— Правьте за мной братцы, — приказал Данила командам двух лодок, устраиваясь на корме у руля.

Налегли на весла. Время уж к рассвету. Обстрел решено проводить при солнечном свете. Так, чтобы видеть куда мечут стрелы. В ночи, даже лунной, ведь не больно-то и разберешь, каков результат.

Андрей понятия не имел, куда они направляются. Но Данила похоже точно знал, что делает. И вел лодку как по нитке. Две другие шли за ними как привязанные. Остальные группы разошлись веером, каждая к своей цели.

Вскоре они пристали к пляжу небольшого островка. Подчиняясь приказу безопасника, дружинники скользнули в ночь, по направлении едва угадывающихся домиков небольшой рыбацкой деревеньки.

Стрелки же, начали раскладывать свои пищали, устанавливая их на треноги. Оборотистое получилось оружие. И если бы лодка была попрочнее, то можно было бы стрелять прямо с нее. Но они прибыли на легких. Вот если бы им не нужно было преодолевать косу посуху, то вполне подошла бы и тяжелая.

Хотя-а… Им ведь еще и убегать придется. А лодка в берестяном корпусе куда резвее. При опытных гребцах за ними никакая галера не угонится. А там опять переправа через косу и дальше в море.

Пока возился с установкой пищали, Антон спешно переносил из лодки боевые припасы. Запаслись они на славу. Досталось и силовому прикрытию. Заряды это дело такое, их много никогда не бывает. Опять же, прихватили на все случаи жизни. Даже картечь. А то мало ли, как оно обернется. Правда, сейчас их интересовали только зажигательные стрелы.

Присоединил баллон с газом. Он будет поменьше, чем у пушки, и даже с учетом более мелкого калибра пищали, хватает его только на десять выстрелов. Но это нормально. Зато оружие получилось компактное и оборотистое. А что до перезарядки, то процесс этот не долгий, по времени занимает не больше перезарядки орудия, то есть, двенадцати секунд.

— Первая пищаль готова, — наконец доложил Андрей.

Вторя ему отрапортовали остальные трое стрелков. Данила продолжал хранить молчание, оглядывая цель в подзорную трубу. Разве только скосил взгляд на песочные часы, что были подвешены у него на груди. Обождал пока последняя песчинка упадет в нижнюю колбу и перевернул их. Пошел последний отсчет.

Со стороны деревни поначалу слышался только лай собак, вскоре сменившийся их визгом. Потом испуганные голоса. Грозные окрики. У дружинников приказ кровь понапрасну не лить. Но и никого не выпускать с островка. Так что, если придется, рука у них не дрогнет. Андрей подумал об этом как-то походя. Война, штука грязная и кровавая.

— Что там? — поинтересовался Данила, у вернувшегося десятника.