— Не стрелять! Мечи в ножны! — вздев руки вверх выкрикнул Михаил, и уже более спокойно, — Тихо, братцы! Спокойно.

Потеряют конечно многих, но вырваться из западни возможность вполне реальная. Доспехи прочные, не всякой стреле по зубам. Опять же, картечь. А вон и огнеметчики подожгли запальные факелы на соплах. Так что, киевляне кровью умоются. А там глядишь еще и полыхнет так, что весь город на уши станет. Постройки вокруг все из дерева.

Вот только не готов он почем зря лить кровь. Тем более, что лично его жизни ничто не угрожает. Всеволод умный правитель. Не станет он рубить курицу несущую золотые яйца. Ему для начала все секреты выведать надо. Да выдоить такое-то талантище. К гадалке не ходить посадит в золотую клетку, только твори.

— В сторону, — тронув плечи двух гвардейцев заслонивших его собой, произнес Михаил. — Мне нужно повторять приказ дважды, — подпустил он в голос строгости.

— Михаил Федорович… — начал было Никита, не пропустивший еще ни одного похода воеводы.

— В сторону, — припечатал Романов.

Тот скрежетнул зубами, но приказ все же выполнил.

Михаил спрыгнул на деревянный причал, и направился к берегу. Сомкнутые щиты киевлян разошлись, и в просвет вышел воевода Брячислав. Кряжистый мужик, эдакий квадрат. Очень похож на пень, который рубить замучаешься, а корчевать, пупок развяжется.

— Здрав будь, Брячислав.

— И тебе поздорову, Михаил.

— И как это понимать?

— Ты вроде мужик не глупый.

— Понятно. Дружинников моих отпустишь? Иль силушкой меряться станем?

— Мне велено доставить тебя в княжьи палаты. Про дружину приказа не было.

— Вот и славно. Дорофей Тарасович, уводи ладью в Пограничный, — обернувшись и повысив голос, приказал Романов.

— Михаил Федорович… — начал было полусотник.

— Делай, как говорю.

— Слушаюсь.

— Ну что, Брячислав, пошли что ли, — убедившись, что ладья отчалила, произнес Романов.

— Оружие-то отдай. Так оно и мне спокойней, и тебе соблазна не будет.

Михаил лишь пожал плечами, снял портупею и отдал оружие подошедшему дружиннику. Потом расстегнул ремешки доспеха, передав ему же. Повел плечами, почувствовавшими облегчение. Оно конечно привык уже к воинской справе. Но носить ее все время никакой мочи не достанет.

Вязать его не стали. Шестеро воев взяли их с воеводой в кольцо и повели в детинец. И на том спасибо. Пока шли, Михаил смотрел по сторонам, тои дело встречаясь взглядом с киевлянами. Одни смотрели с любопытством. Другие, со злостью. Ясно же, коли взяли под стражу, значит тать. А с чего бы таких любить-то.

Михаил не обращал на эти взгляды внимания. А вот к девицам молодицам присматривался. Нет, причина вовсе не в том, что в нем взыграла кровь молодецкая. Очень уж его интересовали их украшения. Наблюдал уж такое в Переяславле. А теперь вот и в Киеве приметил. Вот же купцы, шельмы!