С другой стороны, благодаря мне немало жизней уже были спасены. Но я уверен, что спасение — угодно Богу, а умерщвление — нет. Если такова судьба, она может исправить моё вмешательство иным образом, но на мою душу грех не ляжет.

Нас опередили. Прибежал гонец и сообщил, что великийаборо мангу (авт.: колдун) Мазига желает говорить с великим колдуном с севера.

— Приведите ко мне. Без рукоприкладства, — приказал Анхесенамон.

Гонцом оказался чернокожий, но он отлично говорил на египетском наречии. Кроме кожи и черт лица, он и выглядел как египтянин: парик, шендит, украшения-амулеты. Ничего похожего на оружие у него не было.

Он не поклонился, стоял с гордо выпрямленной спиной.

— С кем твой хозяин хочет говорить? Среди нас нет колдунов, — задал вопрос Анхесенамон раздражённо. Ему не понравилась непокорность.

— Тот, кто победил Камангу должен быть великим, — ответил переговорщик.

— Кто это такой? — все присутствующие на командном совете переглянулись. Никто не узнал этого имени.

— Защитник крепости Кубан, — теперь уже посланник начал говорить раздражённо. Знакомые что ли?

— Мы не можем вам доверять, — небезосновательно ответил «великий». Эта мысль мне показалась забавной. Как звучит: Великий колдун Анхесенамон. — С нами будут пять человек со щитами, но без оружия. Пусть Мезинга поступит так же.

— Мазига, — раздражённо поправил гонец. — Великий колдун — это ты? Как твоё имя?

— Не говори, — я вмешался в разговор. — Они проклинают по именам.

— Значит, это ты? — нубиец-египтянин перевёл удивлённый взгляд на меня. Потом он широко и торжественно улыбнулся: — А ур Мазига не боится сказать своё имя!

— Придём оба. Ещё раз скажу, среди нас нет колдунов. Но мы готовы выслушать твоего Мезинугу.

— Великий Мазига, — опять поправил посланник, но в это раз без раздражения, но по-прежнему зло и высокомерно. Уже понял, что его специально злят.

— Иди, тебя проводят, — никак не отреагировал на его тон Анхесенамон.

Спорить с командующим тремя тысячами головорезов и головотяпов смысла нет, так что пришлось идти.

Колдунов было двое, оба в костяных масках, с посохами, а с ними тот же человек, кто приходил к нам ранее назначать встречу. Он выступал переводчиком. Не знаю точно, колдуны притворяются или на самом деле не говорят на языке завоевателей.

Я нацепил на себя всё заговорённое железо, что у меня было, и даже не побрезговал нарушить договорённость — взял с собой кинжал. Они-то тоже с посохами. Правда, мой жезл из клюва ибиса тоже со мной. Да и у щитоносцев на правых предплечьях висят медные кинжалы, но их не видно, они прикрыты щитами.