А из воды выныривает мёртвое корыто, довольно современного вида — небольшое грузовое судно, судя по всему. Ржавое, с дырами, облеплено мёртвыми ракушками и дохлыми водорослями. А на нём копошатся и подпрыгивают скелеты.

— Блин, нахрена скелеты? — риторически поинтересовался я.

— И судно — материальное. Зачем? — озадаченно и так же риторически выдала Ленка, поклацав по кнопочкам.

— Так, эти летучие некропридурки явно имеют нас в виду, — сверился я с телеметрией Трака.

А выкарабкавшееся из морских недр некрокорыто и вправду чесало нам наперерез. Причём довольно быстро — хрен мы на Траке от них уйдём, даже если приложим усилия.

Но вот сама привязка к материальным объектам этой некросущности — какой-то феерический бред. Дело в том, что этот летучий каботажник явно был одной, хоть и коллективной некросущностью. То есть, «часть команды, часть корабля» в самом что ни наесть прямом смысле.

— Проклятье? — предположила Ленка.

— Я не чувствую, а в сети?

— Я не вижу, но причина-то должна быть?

Просто это коллективное умертвие ТРАТИЛО энергию на удержание разваливающегося судна. На то, чтоб кости скелетов не разваливались. То есть никаких бонусов ни я не чуял, ни Ленка не наблюдала. Просто выбрасывалась энергия, но непонятно — нахрена?

— Так, это не просто интересно, Лен. Это ОЧЕНЬ интересно. Единственное, что мне приходит в голову: на корабль наложили руны. Ну, матюки магические какие-то. Ты их, если не знаешь типа и вида, в сетке же не увидишь?

— Не увижу, — согласно мотнула ушами супруга.

— И я только вблизи почувствую. Так что вот что. Разносить их рогатками и лучами смерти не будем. А пойду ка я охреневать в абордаже, — заключил я, нарастив из тросов треуголку и повязку на глаз.

— Стильно, — оценила Зелёнка. — А попугай?

— А полезай, ты зелёная, — ехидно предложил я, подставляя плечо.

— Не полезу. И отомщу как-нибудь, злодей такой! — возмутилась Зелёнка, показав язык.

— Трепещу в предвкушении, — умеренно потрепетал я. — Так, Лен, смех смехом, но надо понять, на кой хрен они привязаны к материи. И если это работа разумных — на кой хрен они подобную пакость творят.

— Надо, — согласилась Зелёнка. — А ты думаешь, это специальная атака на Женский Остров?

— Некромантов-шовинистов, ага, — хмыкнул я.

— Ты так говоришь, как будто это невозможно, — ехидно похлопала ресничками Ленка.

— Возможно, конечно, — признал я. — После мстительных сортирных призраков меня уже ничем не удивить, — под смешок Зелёнки дополнил я. — Но разобраться надо.

И потопал я срастаться с байком. Действительно интересно — что за фигня. Потому что оживлённые трупы — ладно, там есть мышцы и вообще. То есть выходит, в зависимости от степени испорченности, весьма ощутимая экономия энергии небывальщины на действие в материи. Некроперерождение, типа вурдалака — вообще вопросов не вызывает, там именно «боевой конструкт» на некросе. Призраки — также понятны, это точечные воздействия на материю небывальщиной. Но тратить ощутимую энергию на удержание разваливающегося дырявого корыта на плаву, да и костей в виде скелетов на месте… Не верю я, что это просто небывальщина. Она, конечно, дура: даже червяков драконами считает. Но не настолько, чтоб столь бредовые и энергонеэффективные конструкты плодить, факт.