А ближайшая дверга — Хельга, вот и узнал «истинный правитель Окинавы» о мерзких планах и пожертвовал верным Цзы, дабы предупредить о великом злодеянии — упирании у меня дверги.

— Поздно предупредил, — хмыкнул я. — И с чего это — пожертвовать?

— ГОРЕ!!! — рявкнул этот тип, с размаху стукнул лобешником ни в чём неповинный пол. — МОРЮ О ПРОЩЕНИИ ЗА НЕРАСТОРОПНОСТЬ!

— Подумаю, — не стал прощать сходу я.

Ну мало ли, может это предупреждение неделю назад передать надо было, а этот самурай сакурами (которые брёвна в прямом, либо переносном смысле — мне не важно) любовался, крестиками вышивал и вообще пинал пинусы?

— Путь же мой подходит к достойному концу, Кащей-доно. Связь в вами не осталась незамеченной приспешниками узурпатора, и достойный финал пути грядёт с минуты на минуту. Прошу простить, вынужден подготовится, — стукнул он пол лбом. — Морю об одном — остерегитесь, узурпатор не отступится, и имущество достойного в опасности…

И тут треск, грохот, всё пропало, всё, как в лучших домах.

— Мдя, — констатировал я. — Хрень безблагодатная. То есть, этого червяка, выходит, послал этот Хонсюдзин. Казёл какой, блин!

— А этот Сиц, похоже, умер, — констатировала Ленка данные сети.

— Ну, там коварные зродеи и приспешники, — хмыкнул я. — Лен, если он самурай — туда и дорога. Бусядо у них такой, — пожал плечами я. — Они ещё пальцы себе режут и брюхи, и вообще — дурачьё.

— Другая культура.

— Дурацкая и неправильная! — припечатал я всяких неправильных дураков. — Ну да и хрен с ним. Данные соберёшь?

Ленка данные собрала, но оказалось их крайне немного — Окинава эта оказалась крайне «закрытой», притом что на островах операторов было ой как немало. Вообще, Нихон довольно безболезненно пережил конец на первом этапе: в них прилетело всего две ракеты. Одна по Эдо, ну и одна по Окинаве, по заокеанской военной базе.

При этом, лично я считал, вне зависимости от бомбёжек, что нихонские острова безжизненны. Ну у них всякой нечисти и нежити злостной на весь остальной Мир хватит и ещё останется. Одни Дайгодзю годзиллистые чего стоят!

Но нет, живут, копошатся. Правда, очень много нечисти в правителях, что, в общем-то, неудивительно. Ленка сама офигела, когда узнала, что сёгунствует Токигава — то ли одержимец, то ли нежить, но именно он, и тот самый.

Далее, по Окинаве прилетело, но половина народа выжила. И начало там реставрироваться королевство Рюкю. Которое всяких там нихонцев не особо любило и связей особых не имело. А потом вообще — закрытая территория. Этот самый Хонсюзин — Ван, царская морда по рюкюинскому. И всё. Нечисть какие-то связи имела, но сетевым операторам не докладывала. Или они сами скрытно молчали — чёрт знает.