Рожа статуя была с бешено выпученными буркалами, фактически круглыми. Пасть с белоснежными острыми зубами оскалена, в угрожающей и реально весёлой ухмылке. При этом, из пасти и ноздрей статуя вырывались язычки практически полностью небывальского пламени.

Так что фраза, которая у меня непроизвольно вырвалась, была: «Едрить, и вправду — чёрт в ступе!»

А вот следующий момент, который меня напряг и ввёл в «тактическое» мышление — был человек. Не металюдь, именно человек, в жёлтую простынь одёжного толка замотанный, лысый. Азиат, но без узких глаз — только скулы широкие, и вместо носа недоразумение, почти как у меня в небывальщине. Молодой на вид, меньше тридцати лет. Пырился на меня и лыбился доброжелательно, сидя в позе лотоса на ОЧЕНЬ знакомом розовом облачке небывальщины, бултыхающем типа над полом.

Я таких типов десяток, не меньше, в Орде к ихнему Будде или ещё какому типу переправил, мдя. И вот есть у меня нехорошее подозрение, что в меня щаз будут пробовать мстить. Надо бы как-то отбиться да валить нафиг, судорожно прикидывал я, вчувствуясь в небывальщину. И расклад был не самым приятным: нечистик из небывальщины силён, как сволочь. Широким потоком шлёт небывальщину в статуй чёрта, а статуй — в ступу и монася. Причём не только и не столько обычную небывальщину, но и душевную, блин! А это фигово.

Хотя, в глубине моей груди, обёрнутый самой обычной толстой кожей, покоился нож-негатор. Ну как-то не придумал я больше, где эту лютую хрень хранить. Так что шансы в случае силового противостояния есть.

Так что я, несмотря на благожелательную лыбу, стал прикидывать, как оберну ножик тросами и начну им тыкать. Вот кого — вопрос. Статуй — явный медиум силы нечистика, то есть если тыкнуть в неё — связь разорвётся. И ступа станет простой ступой, без небывальщины, а монась — монасем. Но вот что он из себя представляет без подпитки от идола — чёрт знает. Ни хрена не понятно, слишком много небывальщины от нечистка «с той стороны». Впрочем, наверное, всё равно статуй сначала. А если монах такой же, как были — справлюсь. Ну и тыкнуть ножом успею в любом случае, прикинул я, собрался, успокоился и изобразил на морде лица приветливую и улыбчивую рожу.

— Почтенного Джам-Чуб-Сем-Па Ваджрапани называли так выходцы с северо-запада, — благожелательно выдал монах, для которого прошло меньше секунды. — Хотя титул Чёрт-в-ступе не вполне соответствуют Его величию вне колеса Сансары, Он принимает его от вас, Амар, — поклонился он.

— Ага, — кивнул мудрый я, поняв что мордобоя прям сейчас не предвидится. — А теперь чтоб я понял. Вот этот чуб-сам-пень, чёрт-в-ступе или кто? Имя в смысле.