— Почтенный Хакым-Ага желает поговорить о предстоящем пути с Палачом Орды, — явно с натугой выдал этот человековолк. — Лядь, вроде так? — оглядел он подчинённых.

Последние реагировали довольно занятно. Часть человеков сделали морды снобские, нейтральные, на которых прям читалось «Отец-Небо, за что в иерархической лестницы ты поставил над нами ЭТОГО?» Но не все, а большинство просто покивало-пожало плечами.

— Понял? — не с наездом, а с искренним беспокойством о моём понимании осведомился этот тип.

— В целом — да.

— Зашибись, щаз подковыляет, — оскалился он.

А я задумался: маг — сильный, этакий огонь и ветер, судя по ощущениям в небывальщине. А магами тупые становились редко, это как бы… ну, выбраковка по Дарвину выходила. Чтоб научиться магичить, надо извилинами весьма бодро шевелить, причём, в нужную сторону. А то гробанёшься, хорошо если только сам.

Этот волчара именно маг, его сородичи рядом, была бы видовая склонность — она в них бы хоть наполшишечки проявилась. Но этого нет, значит маг. И значит — не тупой. Играет? А нахрена? И если он играет тупого-сильного, то у нас тут не пограничники, а труппа на выезде. Очень у ребят реакции достоверные.

Хотя, с другой стороны, всякие словесные выкрутасы, как и умение их выплетать — ни черта не непременный признак ума. Какой-нибудь пастух-охотник-байкер, в теории, поумнее мудрилы с десятком высших образований быть. Просто точки приложения ума палаты не нашлось, а вот с небывальщиной нашлось.

Или просто социопат, толком с человеками общаться не умеющий, а учиться лень. И такое возможно.

А пока я всё это думал, пограничники стали потихоньку… рассасываться. То есть встретили, да и почесали по своим делам. Забавно, оценил я.

И тут из каких-то аграрных кустов появилась макушка, возвышающаяся над землёй метра на три. А потом — и туловище из кустов выковырялось. Зеленокожий огр без рогов, столь скрюченый и изукрашенный перами, кусками меха и финтифлюшками, что быть кем-то, кроме шамана, он не мог.

— Почтенный Хакым-Ага, — потыкал в ковыляющего огра волчара. — Пошли мы.

И свалили эти пограничники. А огрина подтелепался, извлёк из своих недр какую-то шкуру, постелил на землю. Шмякнулся на неё, похлопал лапой по месту рядом с собой.

— Мог и поздороваться, — занудно отметил я, шмякаясь на шукру.

— Лень, — пробасил шаман.

— Аргумент, — не мог не признать я. — А от меня чего нужно?

— Ты в Железные Врата войдёшь, Палач.

— Ну да, задолбаюсь объезжать, — подумав, ответил я.

— Хрен ты там сгинешь, бессмертный ты, — продолжыл этот Хакым.

— Это верно, хрен, — признал я.