Но что делать-то? Шесть тросов просто… сцепились, запутались, блин! И орать самому себе, что дебил и не взял самострел — глупо. Ему также кирдык настал бы, раньше и быстрее.

Так, пинать эту сволочь? Ну так себе вариант. Я весь — тросы, всё-таки. Пусть и с определённой точки зрения. В общем…

В общем, похоже, надо именно сейчас, делать то же, что и когда я бодался с «заплетением пути» Лешего. Иных вариантов не предвидится. Мне НАДО насадить тварь на трос. Но он до неё дойдёт только без этой поганой Невезухи.

И… да кашлять уже на траты энергии. Выбраться из этого лихого переплёта целым бы не помешало. Точнее — прибить скотину, потому что бесит!

Итак, пересилить «профильного» нечистика на его поле я не смогу. Назовём это Невезухой — похрен. Лихо само по себе сильно, но и в профильном направлении — просто не вытяну. Это не «разворот пути», где и скорость играла роль, и непрофильность для Лешего — всё же он не на «заплетение пути» заточен, это так, побочка.

Но, воздействие именно МАГА критически завязано на расстояние от тела. А тело — тросы. И если я воздействую не на пространство, а именно на них — лишая Невезуху власти именно над ними, в пределах именно их — справлюсь.

То есть, холодно рассчитывал я, мне нужно один трос выпустить — времени на распутывание уже нет, Лихо может в любую секунду скользнуть в небывальщину. И чёрта с два я его оттуда выцеплю — просто не умею. А оно Невезухой шарашить будет, у него, очевидно, тело — не более чем источник глумёжности, а не эффектор.

И… нехрен сопли жевать. Действовать надо, времени нихера нет.

И выплюнул я трос-правую руку в сторону Лиха. Полетев мордой в грязюку, куда деваться, но уже похрен. И «видит» трос, пусть и хреново.

В замедленном восприятии выстреливающий трос виделся медленным, но безусловно, быстрее вытаращивающего глазище Лиха. То начинало подёргиваться пеленой, но не успевало, пробитое тросом, развернувшимся уже за спиной цветком, охватывая пакость.

А я вытащил морду из грязюки.

— Тьфу, — начал я пафосную речь злодея, повергающего пакость с выплёвывания грязи. — Вот ты и попалось, скотина!

— Вы же интеллигентный человек! — голосило Лихо, корчась на тросе.

Тут уже играла, насколько я понимаю, МОЯ небывальщина. И заякоренное Лихо своими подлючими возможностями пользоваться не могло, да и в небывальщину уйти. Я, через тросы, так чувствовал. Да, в общем-то, так по факту и выходило.

— Быдла я, — возвестил я, разрывая Лихо в клочья. — Наполшишечки, — уточнил я разлетающимся искоркам. — И какая же гадкая скотина была, — то ли пожаловался, то ли похвастался окружающему пейзажу я.