И сбегал к Маринке, скороговоркой выдал новости и сделал ручкой. Кстати, помимо всего прочего — не зря я забежал.

Просто дроу начинала вызывать у моей бессмертной персоны приязнь слишком сильную. Это, в общем-то, буйство жизни в Егорьевске выявило. Вроде бы и не слишком плохо, но, например, с рассказом о новом проявлении «новейшей мифологии» я поскакал не к Ладе или Юрьевне. А именно к Маринке, причём, если не с прямым намереньем, то с полуосознанными планами, что «задержусь».

А у Маринки оказался гость, полу мужского. И тапки соответствующие, и ощущение в небывальщине. Ну и чем занимались, перед тем как я в дверь застучал — понятно.

То есть у меня к ней никаких претензий нет и быть-то не может: Маринка мне ничего не обещала, я ей ничего не говорил. Но эмоциональная приязнь грозила перерости в чувств-са, незаметно, потихоньку. Может и не очень стандартно, с учётом моей природы, но предпосылки были.

А сейчас — как отрезало. Уж что-что, а мифическая жадность Кащея у меня в плане отношений была, факт. Ну и Маринка однозначно перешла во внутреннем реестре в раздел «подруга».

Да и ревностей никаких нет, оценил я задумчиво свою сложную персону. Ну, в общем, всё к лучшему.

После чего я прикинул, поторчать мне в Зеленюках, или а ну его нафиг? И выходило, что ничем, кроме как в потолок плевать и мысли дурацкие думать — заняться мне нечем. Более того, заряд энергии от «встряски с иглой» никак не располагал к «поваляться-отдохнуть».

Но в Меллорн — поздновато уже. А, просто поезжу, да и заночую у дороги: звёздами и северным сиянием полюбуюсь. А с рассветом — в Меллорн, договариваться.

Вообще, надо бы как-то с меллорнских чего-нибудь себе полезного урвать, прикидывал я. Побольше, поскольку зуб даю — я со склада ентого перетаскаю кучу всякого полезного, помимо этого ихнего теллура и итрития… ну как-то так, да. А они приберут к лапам, так что что-то надо стребовать взамен, а то благотворительность какая-то нездоровая и дурацкая выходит. У меллорнских и так всего дохрена, не то что у честного и бедного Кащея!

И поездил, и подумал, и небом до рассвета полюбовался — красивое оно всё-таки стало. Да и было ничего, но сейчас — лучше! Даже мысли о космических кораблях, бороздящих просторы большого театра, появились, но на это я лапой махнул. Интересно, но тут, блин, выжить бы человекам, если на чистоту, а не в космосах бултыхаться. Хотя, если учесть, что моя рожа вроде как бессмертная… посмотрим, в общем.

И поехал в Меллорн. Довольно занятно, но ощущение внимания на меня навалилось сильнее, чем было. И я, признаться, думал было на «нормальный вход полюбоваться», но не срослось. Матвей с совершенно невыспатой и зевающей рожей стоял у обочины и лапой помахивал.