Леший, тем временем, переливался в другую форму. Не как жидкость, а какими-то гранями, ломаными линиями… странно, в общем, то ли анимация, то ли абстрактная картина, но трёхмерная. Но результатом этих изменений стал мужичок. Пухлик этакий, с лысиной, обрамлённой пухом, не седым, а пегим скорее.

Причём одежда его, несмотря на явную «зеркальность» вызвала внутренний смех. Очень приличная и дорогая тройка известного английского бренда. И туфли кожи крокодила, итальянские. Хоть и левый на правой лапе, правый — на левой.

— Чего хотел-то Кащей? — надуто полюбопытствовал мужичок, сияя изумрудным пламенем глаз.

Невзирая на «метр с кепкой, в прыжке с табуретки», очень он надувался. Правда, добился лишь демонстраций трёх подбородков из шести.

— Ты с чего людей через лес не пускаешь? — полюбопытствовал я.

— А тебе какое дело?

— А интересно.

— Любопытный какой!

— Какой есть, — широко улыбнулся я.

— Не уважают меня! — замахал брылями Леший. — Даров…

— Ты ври-ври, а не завирайся! — возмутился я. — Одежда на тебе на какой осине выросла⁈

— А-а-а… э-э-э… Мало! — рубанул Леший. — Я не жадный! — горячо зачастил он. — Но кикимор из городища мёртвого тьма пришла, — начал загибать он пальцы-сардельки. — Шишков и шишиг два десятка! Ручейники — и то мне, а не водяному кланяются!

— А к лешему… кхм, да, ты и так тут. Жадность отпустить не позволяет, — констатировал я, на что получил столь невинно потупленные глазки, что не гори они зелёным светом, мог бы и поверить.

Пьяный и во сне. В грудном возрасте. Но мог, факт.

— Так что ты не попросил?

— Я?!! ХОЗЯИН ЛЕСНОЙ?!!! ПРОСИТЬ?!!! — прогремел пухлик, аж вырастя на метр.

— Угу, — покивал я.

— Невместно! — буркнул он, насупившись.

— Ладно, леш… тьфу, вот привязалось! Что хочешь-то от людей? Передам. Так вместно? — ехидно поинтересовался я.

— Так — вместно, — кивнул пухлый леший.

— Только учти, не наглей. А то кто кого — я не поручусь. Но что на месте этом владения Полевика будут — гарантирую, — напомнил я, ответом на что мне стала кислая морда.

— Чем тебя купили людишки, Кащей? Девками? — облизнулся Леший.

— Не твоё дело. И сам тут плакался — кикимор полон лес, — заржал я.

Ну, насколько я помнил, у Леших с данной болотной нечистью семейные отношения. Судя по мимике пухлика — не врали мифы. Даже глазками горящими замаслянел. И уселся на пень, притащенный уже не рыдающей шишигой. Извлёк из кармана золотое перо и стал деловито строчить на упавшей бересте.

— Вот. Только нужное, Кащей, — протянул он мне через минуту здоровенный шмат бересты.

Вот хрен такой без колдовства вырастет, отметил я. Но вчитываться не стал. Не моё дело, если начистоту.