Далее, в углу сторожки стоял какой-то выкидыш паро… хотя, скорее, магопанка: станковая пушка (или пулемёт, чёрт знает) с сидушкой, щитом, сантиметров пять калибром, утыканная какими-то светящимися красным неоном трубками. И забавно, и не очень — подозреваю, просто так я после попадания этим стрелялом не встану.

Нацелено это стреляло было на ворота, правда, сидушка пустовала. Гнум, пара людей, какой-то нездоровый НЕХ, и судя по месту за столом — Василий, резались в каой-то преферанс или дурака. По крайней мере четвёрка за столом на меня не пырилась, а пырилась в свои карты.

И, что меня больше всего поразило — это НЕХ в камуфляже. Ну совершенно запредельное чудище: синий, длиннорукий и длинноногий, мохнатый. С высоким, шипастым белым ирокезом. Длинным острым носярой, сантиметров в пятнадцать! Ухами острыми, но самое главное — лютые, в ПОЛМЕТРА бивни, не клыки, а именно бивни, торчащие из угла рта!

— Это, блин, кто? — поинтересовался я, вежливо потыкав пальцем в НЕХа.

— Это — Костик, — ехидно ответствовал Василий под смешки троицы.

Тогда как НЕХ-Костик пырился на меня белыми и недобрыми глазами. Недобро пырился.

— С чем его и поздравляю, — не сдавался я. — Ты кто, Костик?

— Фрофл фя, фафофали уфе! — выдал неудобоваримую хрень НЕХ.

— Тролль он, — с ехидной мордой перевёл Василий.

— Они же нечистики скандинавские! — усомнился я. — И не похож…

— А Костя — похож. Специальный тролль, и стреляет неплохо. Ладно, смена, у нас ЧП, — потыкал Василий в дохлого змеюка, на что отвлекшиеся от карт присвистнули и повставали. — Вроде — не один. Вань, сбегай за Головой. Это — Кащей, — махнул он в мою сторону лапой. — И где ты так изгваздался? — прокурорски уставился он на меня.

— Эта тварь огнём пыхает, — не стал ломаться я. — Ну и дым.

— Ещё летает, скажи!

— Могу промолчать.

— Правда что ли⁈

— Не знаю, я молчу, — ехидно ответил я.

Василий своим рылом фыркнул и потопали они осматривать мою добычу. Вернулись с мордами перекошенными (впрочем, у НЕХа-тролля-Костика она не изменилась, там и так всё… как надо).

— Хрень-какая-то, — вынес экспертный вердикт Василий. — А повадки? И что про них знаешь? — стал задавать мне вопросы этот тип.

— Нихрена не знаю. Напало, огнём пышет. Дым гребучий, не отмывается. Всё, — развёл руками я.

— Ладно, пусть Голова думает. У него голова большая, — гыгыкнул Василий под смешки подчинённых.

— Голова? — уточнил я, так-то понятно, но на всякий.

Мало ли, может металюдь какой или ещё какая пакость.

— Ну мэр считай, градоначальник, — отмахнулся Василий. — По-правильному зовём.