— А чем занятся думаешь? Сталкерить? Это второй вопрос, если что, — уточнил Голова.

— Да как-то сталкерить не тянет, — честно признался я. — А вот с нечистиками я справляюсь неплохо. Могу помочь, за плату, — задумчиво протянул я.

— Помочь — это хорошо. Разберёшься с змеями?

— Вот так, сразу? — прищурился я.

— Вопрос — сразу, — прищурился в ответ орк.

— Тогда мне нужен аванс, — бросил я, посмотрел на «не дождётесь» рожу Степаныча и закончил. — Ответы на вопросы.

— Кхм. Ну задавай, отвечу. Только выйдем, — изящным, а для его туши — танцевальным па проскользнул он мимо меня. — Всё же с тобой, пока не помоешься, лучше на открытом воздухе общаться, — неделикатно выдал он.

— Вежливо как, охренеть, — посетовал я.

— Как есть, Кащей, — развёл лапами Голова.

И получил я свой «аванс». Довольно ценный — гораздо лучше стал понимать реалии если не Мира, то бытия того, что осталось от Человечества.

На данный момент в Зеленухах живут почти пять тысяч человек… ну, разумных, точнее. Примерно столько же откочевало в Меллорн. То ли от работы бегали, то ли безопасное место искали — я так и не понял. Но вот что от работы в Меллорне хрен убежишь — это я понял точно. Коммунизм, как он есть, пусть и военный.

Большая же часть населения городка умерла от лучевой болезни. Взрыв был относительно недалеко, похоже, били по военной части.

Но смерти начались до этого, причём массовые. А именно — местное чиновничье, поддержанное правоохранителями, буквально через пару дней после взрывов возжелало воссоздать форму правления «Неделимые Зеленюки».

Народ, несколько озверевший, устроил открытое демократическое разбирательство. С прямым волеизъявлением. И чиновники и их охранители перестали быть.

Не бескровно, как я понял по контексту. После этого местные бандиты решили, что пришло их время. Но народ, ещё на кураже от демократии, отправил бандитов вслед за правоохранителями. Но тоже не без потерь — относительно мирные работяги всё же.

Сам Степаныч — старший технолог градообразующего завода. Стране ВНЕЗАПНО понадобилась химия и взрывчатка, так что умирающий завод реанимировали. А пенсионеров и просто работающих купи-продай собрали ощутимыми зарплатами.

Но виновников случившегося звиздеца (пусть и наполовину), в число которых вошёл «высший менеджмент» завода — не было.

Ну и стал Степаныч градоначальником. Без комиссий и прочего, напрочь незаконно и всё такое. Просто люди выбрали, хотя отказывался старик (а орчине было семь десятков лет на тот момент, и орчиной он ещё не был).

То есть, первые сотни людей погибли ещё до последствий лучевой болезни. Пара тысяч щеманулась в леса, и, судя по всему, там и померли — начиналась зима, как-никак.