— Ведьма? — уточнил я.

— И так нас называют. Ковен у нас, но не ведьмы мы. Суфражистки, — гордо задрала нос она.

— Феминистки?

— Нет, конечно! — возмутилась орчиха. — Никакого отношения мы к этим дурам не имеем! Мы за равные права!

— Так, погоди, — задумался я. — Не «мужики — казлы, и загнать их в стойло». А «кто сильнее — тот и правее, а что между ног — пофиг»?

— Считай, что так. Ну а к тебе пришла потому, что захотелось мне. И кашляла я тупорылых, — широко улыбнулась она, — которые языками трепят. Захотела и сделала. Трепятся — нахер пошлю, а то и подальше. Руки распустят — ещё шире улыбнулась она, сверкнув зелёной молнией между пальцами, — без них останутся.

— Понял. В целом — логично, — признал я.

— Ладно, ты трахаться-то хочешь? — уже требовательно уставилась на меня орчиха.

— Можно, теоретически, — задумчиво протянул я.

И был ультимативно за соответствующую деталь ухвачен. И в общем — неплохо вышло. Но…

Блин, я в процессе возвратно-поступательных движений ду-у-умал. И не про возвратно-поступательно! А про социальные, едрить их в дышло, пертурбации. И социально-гендерную справедливость, на новых реалиях основанную!

Ну, например, почему Степаныч с ведьмами связываться не хочет — понятно. Они не враждебны и помогут… вот только старик оперирует «традициями». Основанными на физическом превосходстве мужчин.

Что у дикарей так — понятно, но уже в этом и прошлом веке было данью традиции, не более. И ведьма, как ко мне сейчас, приперающаяся к мужикам — «гулящая». А парень, на каждую юбку бросающийся, тогда — норма?

В общем, лицемерие и глупость, если подумать.

И да, всё было приятно и прочее… но вот как-то не восхитился я соитием. И любовница умелая и опытная, и всё такое. Но как-то… не то. Усилий много, толку мало. Как с куревом будет — если не лень, то можно, окончательно решил я.

Лада, кстати, этот момент прочувствовала. Видимо, у неё какой-то вариант эмпатии работал, недаром она на мои «абстрактные мысли» о бабах явилась, да и на них намекала.

— Да уж, Кащей, — через часок выдала она. — Что с тобой, что с вибратором. Ты не оби…

— На что, Лада? — ехидно оскалился я. — Что с тобой, что на лесопилке трудился. Но там — выхлоп больше! — отметил я.

Ну а что? Равноправие так равноправие, хех. Ведьма надулась, подулась-подулась… И заржала. Ну и я погыгыкал, действительно забавно всё вышло. В общем, распрощались и разбежались. Ну и не недоброжелателями, что и неплохо.

Банщик на мою персону после выхода лупал, ехидный взгляд заметил, типа «извиняться» начал. И был послан в баню — и так понятно, что «ведьме» воспрепятствовать не мог. Но и не пытался, так что просто рассчитался я, без всяких «чаевых» и прочих излишеств.