— Веруешь ли ты в господа нашего, чадо⁈ — рявкнуло на мою невинную физиономию, засунутую за дверь церквушки.

Рявкнуло на меня местным жрецом, в чёрном балахоне, почти отсутствующими усами и устрашающих размеров бородой. Макет казнильного устройства на пузе прилагался.

— Нет, — после раздумий ответил я.

— Отчего⁈ — нахмурился поп, шагая ко мне.

— Трансцендентная сущность ваш бог, — честно ответил я.

А сам прикидывал, как мне уворачиваться. И бить или драпать, если служитель культа меня пожелает кадилом приголубить. Последнего инструмента несения страха в сердца непричастных я не видел. Но в его наличии у служителя не сомневался.

Однако, постоявший полминуты поп губами над бородой пожевал. Повглядывался в меня пристально. На лубки с золотыми окладами на стенах церквушки глаз кинул. Ну и кивнув непонятно чему, выдал:

— От умствования излишнего неверие происходит. Не беда, уверуешь! Приходи на службу вечернюю! — тыкнул он в меня пальцем, хорошо — не дотягивался. — И ступай, чадо. Я с богом общаться буду, — выдал он.

Хм, интересненько, рассуждал я, выпираясь из церквушки. От попа небывальщиной вообще не разит. Да и В церквушке как бы не полегче напор, чем вокруг неё. Интересно, надо бы посмотреть и понять, что творится.

Пока всё выглядит так: есть граждане верующие. Мои отношения к их занятию и его последствиям — мои проблемы. По факту мы имеем небывальщину, структурированную этими верующими, прямо или косвенно — неважно. Она блокирует округу от нечистиков и проявлений небывальщины, кроме себя, само собой.

И в принципе — их дело. Тоже вариант выживать в засилии небывальщины после катастрофы. Но вопрос в том, что пришедшие сюда не возвращались.

И пусть их было всего четыре, из точно описанных, а не «все знают», которых в Благом сгинуло больше, чем вообще выжило в округе. Но четыре разумных отказались от довольно сытой и интересной жизни, при том что были гарантированно шиложопыми.

Не верю, в общем. Да и не видно их, а значит, их либо прикопали, либо пленили, либо сожрали, хотя в последнее не особо верится.

Ладно, попробую с местным пейзанством пока коммуникации наладить, решил я. И подвалил к пенсионерию со своим «очень интересно».

Бабки от меня не бегали и не плевались. Правда, злоупотребляли божбой, но и чёрт с ним.

Часа два я превозмогал потоки «у Ваньки, с божьей помощью» и прочей хрени. И в результате имел ответ на свой вопрос. Ни черта не понятный.

— От нелюди поганой нас Господь оберегает, путник. А те, что приходили — к Господу обратились, — озвучила одна бабка. — Посланником его благословлённые, — на последнем бабка и окружение перекрестилась, в семьдесят шестой раз за беседу.