Притом, от меня не шарахались, не дичились и вообще. Общались как с прохожим, которому пенсионерие, надоевшее друг другу хуже горькой редьки, радостно присело на уши.

В общем, если бы не пульсирующая и не дающая забыть о себе головная боль — я бы Благое принял за редкостно обычную, НОРМАЛЬНУЮ деревню, на фоне запределья сказочного остальных.

И, похоже, надо мне на эту «службу» явиться и посмотреть. Совершенно не факт, что я что-то пойму. Но тогда точно свалю, торчать здесь просто некомфортно. А, возможно, пойму что здесь творится. И почему Ариска кривилась, как от зубной боли.

Так что послал я пенсионерие нахрен (со всем уважением, в завуалированной форме, даже не матом!), вернулся к байку, да и стал ждать. Пытаясь что-то почувствовать и понять.

Ни черта у меня, впрочем, не вышло. Что-то пульсирует небывальщиной. Пейзане пейзанствуют в полях, жёпом кверху, со страшной силой. И всё, вот что глазами вижу, то и понимаю. А больше не понимается ни хрена.

К службе селяне с полей подтянулись, не истощённые, но видно, подуставшие. И даже при этом — несколько вполне благожелательных кивков моя персона получила. Но, опять же, ни вопросов, ни особого интереса.

И нет металюдей и проявлений небывальщины. Центр и единственный источник — церквушка. А может, а ну его всё нахрен? Вообще — разумно, но уж слишком по-идиотски выйдет. Приехать, проторчать почти до начала, да и свалить.

Посмотрю, решительно махнул я рукой и пристроился в зад колонне марширующих к церквушке пенсионеров.

На поляне перед церквушкой, похоже, служба и происходила. Я бы удивился, почему не в самой церквушке, но количество народу уже давало ответ на этот вопрос. Пара сотен физиономий и прочих рыл, которые столпились перед зданием культа, в это здание просто бы не влезли. Не говоря о том, что народ прибывал и прибывал.

Поп прохаживался перед входом в церквушку, орлом осматривая поднадзорный контингент. Мою персону взглядом отметил, слегка кивнул, да и продолжил свои хождения. Занятно, я думал, будет «прилюдное сношение в мозг невиновного», а тут, похоже, поп удоволетворён самим фактом моего присутствия.

А пока народ собирался, я прикидывал, оглядывая местные развалюхи. Тесно живут, и это мягко сказано. Домишек не больше сотни, и небольшие. А народу уже больше трёх сотен, а, подозреваю, не меньше пяти сотен. С детьми, но всё же. Дети тоже человеки, пусть местами и наполшишечки.

Тем временем, похоже, паства к пастуху собралась в полной мере. Поп кивнул удовлетворённо и бодро заголосил басом задорный речитатив. Религиозного содержания, не очень по-русски, а на своём специальном языке.