Морковка свернулся кольцом на полу в отсеке и ткнул меня длинной мордой — мол, я все понимаю, но теперь-то чеши! Я же хороший мальчик!

Это его желание было уловимо без всякого нейрорезонанса, так что я послушно принялся чесать разные места на морде, испытывая почти непреодолимое ощущение сюрреализма: так странно было стоять на мягком полиуретановом покрытии пола в ярком электрическом освещении, глазеть на светодиоды сигнальных систем — и при этом по-прежнему пребывать в теле Лиса Коннаха, одетом в льняную рубаху, плотные полотняные штаны и мягкие сапоги! Кстати говоря, все это не мешало бы постирать, да и мне самому помыться: рубаха пропотела, в волосах песок, штаны вообще перепачканы чем угодно, от земли до крови и даже, судя по запаху, чьей-то рвоты…

Впрочем, этому горю здесь, при неограниченном притоке магической энергии, помочь было легче легкого!

Мысленно хмыкнув, я прошелся по себе старыми-добрыми бытовыми заклятьями, вытягивая грязь словно «пылесосом» и скатывая ее в компактный воздушный шар. После чего просто уничтожил содержимое шара вспышкой огня. Вот и все, и никакой химчистки! Волосы встали дыбом и встопорщились: причина, по которой этот трюк для мытья головы лучше не использовать. Новой беде я помог, сконденсировав на ладони немного влаги и проведя ею по голове. В жесткой непослушной шевелюре есть свои плюсы: да, на приличную прическу нужно извести тонну геля, но зато и повредить такой проволоке тоже уже ничем особо не повредишь. Что ж, теперь я более презентабелен! Во всяком случае, не воняю. Можно встречать моих спасителей. Интересно, кто капитан этой посудины? Кто-то из моих старых знакомых, возможно?

Тут дверь внутреннего шлюза, ведущего в отсек, отворилась, и я получил ответ на свой вопрос. Точнее, на часть его — кто капитан, я по-прежнему не знал, но без сомнения понял, кто на судне принимает решения!

На пороге стоял Кирилл Ураганов собственной персоной, а рядом с ним и чуть позади — все пятеро его жен в полном составе: Агриппина, Левкиппа, Меланиппа, Ксантиппа и Ксения.

Я лишь на миг встретился с Кириллом глазами, но как-то сразу ощутил исходящую от него угрозу. Он явно явился сюда первым, со своей лучшей боевой группой — а именно так и следовало воспринимать его «девочек» — чтобы проверить, можно ли запускать меня на борт. Точно ли я Аркадий, не чужой ли маг, обманувший Морковку. А если Аркадий, то не спятил ли я за десять лет в этом мире, не действую ли под чужим гиасом — и так далее и тому подобное.

Очень разумно, я сам поступил бы так же.

Маленькая блондинка Лана Селиванова, лучший метакосмозоолог Терры, известная под прозвищем Драконья Мамочка, тут же вырвалась вперед и радостно воскликнула: