— Тагмарх Литейщиков, — коротко представился глава этого расчета. Ага, а вот этот старый знакомый. — Надо же, Михаил Николаевич! Что у вас?

Михаил в двух словах обрисовал ситуацию. Не дожидаясь его слов, маг уже спрыгнул с катера и направился к Ильясу.

— Перелом! — крикнул он. — Еще и со смещением! Нужно бы руку поровнее вправить, рентген, потом регенерация… Часов пять, я бы сказал, для начала, потом еще пару дней щадящий режим.

Хороший был у мужика голосина, командный такой. А сам мелкого роста, больше чем на голову ниже высокого Михаила. Бастрыкин тут же понял, что он его не встречал — запомнил бы эту комбинацию мощных голосовых связок и метра шестидесяти в длину. Может, с дальних выселков кто? Или новенький? Среди последней партии колонистов было человек пять магов, и с тремя из них Михаил еще не успел познакомиться.

— Грузим, ребята, — сказал Литейщиков. — А буер ваш давайте зафиксируем понадежнее, Михаил Николаевич.

— Как вы так быстро? — спросил Михаил. — Патрулировали, что ли?

— Да ну, с чего бы. Вы просто прямо напротив нашей сторожки. А вот этот парень — он магической эхолокацией круто владеет, чуть ли не треть озера разом накрывает. Вот, сказал, что вы терпите бедствие…

— А кто такой? Новенький у вас?

— Ага, почти. У нас Федоров с Алмазовым на работу не вышли, на спор вчера идиотничали, умудрились магическое истощение словить… Я пошел по пабам в Приозерном, так мол и так, мужики, есть маги, кто согласен подежурить? Ну он и вызвался. Нормальный мужик.

— Трезвый хоть?

— Обижаете, первым делом проверили!

Тем временем «нормальный мужик» закончил грузить Ильяса на катер — да как! Просто подхватил его на руки, будто ребенка, и вместе с ним, не помогая себе руками, запрыгнул на борт. Магия, не иначе. Вес себе убрал телекинезом, или как это делается.

Впрочем, Бастрыкину было не до незнакомого мага. Он спросил:

— Это вы, выходит, с Береговой-пять?

— С нее.

— Мать вашу, до финиша — двадцать километров! Мы почти у цели были!

— Сочувствую, Михаил Николаевич, — в голосе Литейщикова действительно звучало сочувствие. — Но вы ж один не можете в гонку вернуться? Если бы вас трое было в экипаже, правилами бы еще дозволялось…

— Я могу помочь, — вдруг вызвался незнакомый маг с командным голосом. — Я занимался яхтингом.

Литейщиков и Бастрыкин переглянулись.

— Да как-то… — начал Литейщиков.

— Жень, — проникновенно сказал Михаил Николаевич, — ты что, должностную инструкцию нарушишь, если разрешишь ему со мной проехать, яхту до финиша отвести?

— Вообще, нарушу, — пробурчал Литейщиков.

— Вот только я у вас не в отряде, — заметил пришлый маг. — Так что на меня инструкция не распространяется.