Дрожащими от нетерпения руками, Бертран вытащил сверток, отряхнув липкие крошки, зубами растянул тугие завязки — и зачем было затягивать так-то⁈ Чем думал, спрашивается⁈

Все было на месте. И кольчуга, и топор, и кошель.

Суи схватился за обтянутое шкурой морского гада топорище — без оружия, словно на главной площади с голым задом. Вроде и не страшно, а неуютно.

— Как дам по башке! — мечтательно проговорил Бертран и взмахнул топором, целясь в тонкую ветвь. Но сволочной древогубец не перерубился одним махом. Он коварно оттолкнул оружие, обухом прямо в лоб. Суи чудом увернулся.

— Да еб тебя в проушину! — ругнулся он и снова замахнулся на куст.

Засмеялся, поняв, насколько глупо выглядит. Еще начать угрожать листьям немедленной расправой, и можно идти в первую же деревню, устраиваться на работу местным дурачком.

Снова начало накрапывать.

Бертран задрал лицо к небу. Морось усиливалась. Еще немного, и начнут шлепать тяжелые капли. А проклятые гуртовщики уже далеко. И одеялом не укрыться, и под телегу не юркнуть быстрой крысой.

— Быкоебы! — ругнулся Суи, впрочем, без злобы. Побренчал монетами в кошеле. Звенело приятно и намекающее.

— Главное, дойти туда, где можно их потратить! — сделал вывод Бертран. И тут же поправил сам себя: — Но не все! Две из трех — припрячем.

Подкинув кошель на ладони, он сунул увесистый мешочек за пазуху и пошел к дороге. Напрямик, сквозь траву. Выбирай дорогу, не выбирай, а жопа суше не станет.

* * *

Бертран с трудом переставлял ноги. Каждая весила по пуду, не меньше!

Первые пару лиг Суи время от времени останавливался, ломал ветку с придорожных кустов, счищал грязь… Но даже самый крепкий канат рвется, что уж тут говорить о терпении человека, коий за последнюю седьмицу пережил столько неприятностей! Так он и бросил эту безнадежную затею.

Про приятности, особенно про городское пиво и «Ласковую дырку» Бертран, ругая дорогу, не вспоминал. А то решит судьба, что не так уж плохо складывается, да пошлет новую напасть. К примеру, град величиной с гусиное яйцо. Или стаю голодных медведей.

Брюхо, решив, что разговор о еде, радостно заквакало. Суи решительно его обманул, нахлебавшись воды из родника так, что чуть из ушей не потекло.

И поплелся дальше. Все равно, хоть как ни богохульствуй, а лучше не станет.

Копыта, ноги и колеса размесили дорогу до сметаны. Хоть бери да жуй, если запачкаться не страшишься.

' Лучшие игрушки — на палке черепушки!' Вспомнилась непонятно почему старая присказка отца. На душе у Бертрана стало совсем пакостно. Будто та самая грязь, что под ногами, пропиталась сквозь кожу и до самого сердца дотекла…