Помолчал, укладывая в голове ситуацию и пытаясь смириться с нею. Правда, был ещё один момент, который меня тревожил весьма и весьма.

— Ты же ничего не сделала с Ярой?

— Нет. Просто объяснила ей всё. Как раз, когда твоя жена очень вовремя вышла припудрить свой носик. Оттуда можно выбраться наружу довольно незаметно, не появляясь в зале и почти ни с кем не сталкиваясь. Маску я ей передала, как и скрывающий одежду плащ.

— Ясно. А ты оттуда сразу сбежала сюда?

— Зачем же. Меня там и не было. Как раз для таких случаев у нас давно уже есть несколько девушек-дублёров. Они профессиональные и талантливые актрисы, которые всю жизнь учились играть только одну-единственную роль. Их биометрические параметры и внешность изменены так, что только некоторые редкие типы оборудования могут распознать подмену.

— И как часто я общался с ними, когда думал, что это ты?

— Ни разу. Стала бы я с кем-то делиться таким удовольствием?..

— А как насчёт того фокуса с полем?

— Нам с отцом всегда приходилось выкручиваться. Изображать из себя тех, кем мы не являемся. И мы прекрасно научились решать эту проблему с помощью артефактов. Да, искать их сложно, добывать и приобретать ещё сложнее… Но — какие есть ещё варианты?

— Нас же обыскивали?

— Да. Но не обязательно держать оружие на виду.

Мой выразительный взгляд заставил девушку рассмеяться.

— Нет-нет, не подумай ничего такого. Это всего лишь очередная стандартная задача, которую нам приходилось решать не раз и не два. А имела в виду я то, что артефакты не обязательно носить поверх тела. Можно имплантировать внутрь, процедуры быстрого заживления в помощь.

— Интересно. Но это же не даёт гарантии всё равно.

— Конечно. Их бы нашли, заставили бы избавиться, или дисквалифицировали меня. Но… Не всех досматривают одинаково тщательно. Хорошо быть единственной дочерью такого человека, как мой отец, не правда ли?

Тут вспомнил про свой нож из монокристалла. Пусть это не артефакт, но его у меня тоже не отобрали. А ведь могли, ни за что не поверю, что нет аппаратуры, не способной распознать такие штуки.

— И всё-таки, не очень догоняю… Ты же легко могла избавиться от своей главной конкурентки. Даже это так называемое «приключение» — не достаточная компенсация.

То, что Снежана не врёт, я чувствовал. Но мотивы её понимал не очень.

— Всё просто. Я прекрасно знаю: есть вещи, которые ты не простишь. Рано или поздно, всё равно докопался бы до истины… И это поставило бы крест на доверии ко мне, на всём нашем дальнейшем общении.

Кивнул.

Цинично — зато, правдиво. А врать мне действительно смысла нет. Пойму.