Ива всё так же целилась в нас, застыв неподвижным изваянием — ствол её винтовки, казалось, не двигался ни на миллиметр. Но девчонка не спешила открывать стрельбу, понимая, что её напарник находится в крайне уязвимом положении.

Снежана осторожно отпустила мою талию и сделала осторожный шажок вбок. Стоять самостоятельно она всё же могла, пусть это и давалось ей явно непросто.

Тяжело вздохнул…

— Мрак, Ива. Просьба — выслушайте. Нам нечего делить, мы не враги! Мы с напарницей без проблем признаем вашу победу, если для вас это так важно. Конечно же при условии, что поклянётесь Кровавыми оставить нас в живых.

Оборотень продолжал не мигая смотреть на меня. Мои слова не затронули в его душе ни одной струны. Он просто ждал момента, когда потеряю бдительность и дам слабину, чтобы тут же вцепиться в глотку. Разговор был для него был лишь возможностью потянуть время.

— Мрак, Кровавые тебя задери! Если не договоримся, я убью тебя. Прямо сейчас.

Подтвердил слова волной полной, абсолютной уверенности в том, что это сделаю.

Он оскалился и, казалось, совсем потерял человеческий вид.

— Не боюсь.

— Ты — не боишься. А каково будет твоей напарнице?

— Она вас перестреляет, как мишени в тире…

— Нет. Она отличный стрелок, но против нас этого недостаточно.

И снова я знал, о чём говорю. У меня поле, у Снежаны — предвидение. Достать нас не так-то просто, пусть мы и правда заняли не самую лучшую позицию.

— Итого, Мрак. Ещё раз. Слушай меня! Сначала я убью тебя. Потом мы останемся один на один с твоей напарницей… К твоему счастью, она нужна нам живой.

После этих слов он чуть было не бросился…

— Да стой же! Не дёргайся!

Всё-таки прислушался, остановился на полушаге.

— Нет-нет, она нужна нам вовсе не для того, для чего ты подумал. Мы говорили правду. Нас просили старые друзья твоей напарницы. И я обещал помочь устроить её счастливое будущее.

— Устроить счастливое будущее? — Мрак взвился. — Как ты себе его представляешь?

— Уж точно не так, как это видится сейчас. Бесконечная череда боёв, каждый из которых может стать последним. Ритуал частичного превращения в бездушную машину, после которого даже теоретически, со всеми возможными жертвами, она не сможет иметь детей. Могущественные враги, которые следят за каждым вашим шагом, и только оступитесь — сразу набросятся, словно пираты на незащищённый конвой… Неужели ты действительно считаешь, что это — хорошая жизнь?..

— Мы свободны!

— Вы свободны в рамках золочёной клетки. Первый же шаг из неё наружу сразу расставит всё по своим местам.

— Но мы не зависим ни от кого!