— Когда я встал во главе семьи, я и представить не мог, какой п*здец нас ждёт, — произнёс брат и потёр глаза ладонью. — Я никогда не думал, что Лейла будет меня ненавидеть.
— Это не так, она любит тебя.
— Но уже не так. Она поняла, что её отец не идеальный. И это жжётся хуже пулевого.
Я просто молчал, потому что не знал, что сказать. Я не был отцом и вряд ли когда-то стану.
Мы допили виски в тишине. Я уже собирался уходить, когда Амирхан вновь заговорил.
— За каждое решение, что принимаем, мы несём ответственность, согласен?
— Да.
— Ты убил мать маленькой девочки, — брат посмотрел на меня. — И ты должен нести ответственность.
Я стиснул челюсть. В этом весь Амирхан: будет вещать про честь и долг до самого конца. Я вообще не считал, что я кому-то что-то должен. Жизнь вообще г*вно. Жаль, конечно, что девочке пришлось столкнуться с этим так рано, но что поделать.
— И что ты предлагаешь? — спросил, уже догадываясь, к чему он ведёт.
— Ты сам знаешь. Нужно сделать так, чтобы у ребёнка было счастливое детство.
— Кажется, брак с Зариной сделал тебя мягким, — криво улыбнулся.
— Это была не просьба, Тимерлан.
Я молча вышел из его кабинета. Мне только проблем с девчонкой не хватало. Перепрыгивая через две ступеньки, поднялся наверх. Хотел сразу войти, но остановился. Достал свидетельство о разводе. Мне тут же захотелось выбросить его. Но я этого не сделал. Я хочу дать Юле выбор. Точнее, шанс на нормальную жизнь, как она всегда хотела. В безопасности. Без меня. И плевать, что только от мысли, что её не будет рядом, мне, словно живьём, раздирают грудную клетку. Я должен её отпустить. Да, я эгоистичный ублюдок, но я хочу Юле счастья. Она мой светлячок в кромешной тьме. Пусть будет счастлива.
Как и думал, малышка была напугана. Цеплялась за меня, как за спасательный круг. Я утешал её. Сам прижимал к себе так сильно, что ещё чуть-чуть, и треснут рёбра. Она почти ничего не весила, осунулась, похудела. Что же ты делаешь с собой, маленькая. Я знал про её сеансы с психологом, физиотерапевтом. Я дал лучшее лечение, которое можно купить за деньги. Как только она оказалась в моих руках, я почувствовал себя дома. Мне хотелось просто держать её в объятиях остаток ночи и всё. Что я и сделал, притянул жену к себе, и последней мыслью перед тем, как я заснул, была, что я не дам ей развод. Мне слишком хорошо с ней.
Проснулся, Юли рядом не было. Резко сел и увидел, что она сидит на подоконнике, смотрит в окно, где уже начало светать.
— Эй, ты чего не спишь? — спросил сонным голосом.
По внутренним ощущениям я проспал часа два-три.