Мы повалились на мокрую землю, дождь прекратился. Юля перекатилась на бок и легла рядом. Я прикрыл глаза, ощущал, как напряжение покидает моё тело. Почувствовал сбоку движение, повернулся, чтобы посмотреть, Ю села на траве и смотрела на воду. Она была так задумчива. Прошло несколько минут прежде, чем она произнесла:
— Я ухожу от тебя, Тимерлан, — тихо сказала она.
Её слова полоснули, словно острое лезвие, мне захотелось потереть центр груди, проверить, не истекаю ли кровью.
Девушка повернулась ко мне и посмотрела влажными от слёз глазами.
— Я не могу так жить. Сегодня… — она всхлипнула и прижала ладонь ко рту. — Я действительно готова была умереть, лишь бы не быть с тобой.
Я убил стольких людей, но сейчас готов был осторожно прижать её к себе, чтобы успокоить, забрать боль.
— Я не могу измениться, — ответил.
— Я и не прошу. Я хочу другого отношения. Хочу быть твоей супругой, а не какой-то левой девкой, которую ты периодически имеешь. Я не могу терпеть всё твоё дерьмо, Абрамов. Я хочу уважения в коне концов.
— Ты моя жена, и я тебя уважаю.
Девушка покачала головой и поднялась на ноги. Я поднялся за ней.
— Ты сможешь относиться ко мне по-другому, не как к грязи на твоей подошве?
— Я никогда к тебе так не относился.
Она невесело засмеялась.
— Ты понятия не имеешь, что значит — чувствовать.
— Нет, но с тобой я бы попробовал, — честно сказал.
Юля вздрогнула от моих слов и посмотрела на меня так, что пробрало до самых костей.
— Я хочу любить тебя, Тимерлан. Я не жду взаимности. Но я хочу, чтобы ты сказал, что я твоя, по-настоящему твоя, и я останусь.
Я понимал, о чём она говорит, чего хочет от меня. Она вспарывала мне душу, старалась увидеть там хоть малейший проблеск света.
— Людей, ради которых я готов отдать жизнь, ничтожно мало. Теперь к ним присоединилась и ты, Ю. Ты моя. И я убью любого, кто тебя обидит. Защищу от всего, даже от себя, — это не просто слова, я принёс ей клятву.
И теперь решение за ней.
37
Юля
Дорогу до дома я практически не помню, меня так лихорадило, что ничего не могла разобрать. Помню, как вернулись в квартиру, и Тим снова и снова доводил меня до оргазма. Я вгрызалась зубами в его запястье, чтобы заглушить стоны. Он вертел меня, слово куклу, а я принимала. А он тянул за волосы, впивался руками в бёдра, кусал, ставил отметки, брал собственнически, по-звериному. Превратил меня в оголённый нерв, комок из чувств и ощущений. Я даже не знаю, сколько раз я кончила за ночь… Да и вообще, что я знала до него? Потом он отвёл в ванную и помог вымыться, без сил я легла на кровать и отключилась.