— Я не хочу, — сказала глухим голосом.
— Тогда полежи со мной…
— Я не хочу разводиться, Тимерлан, — она повернулась ко мне.
По её лицу катились слёзы, и каждая рикошетом попадала мне в сердце.
— Ю, так будет…
— Если ты сейчас скажешь, что так будет лучше, то уходи отсюда. Хватит решать за меня! — она вскочила с подоконника и прокричала последние фразы.
— Так будет безопасней. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, но не могу гарантировать, что ничего плохого не случится.
— Ты не можешь знать, что будет завтра, Тим! Ты не господь бог! Меня завтра может сбить машина, а перед смертью я хочу знать, что была с любимым человеком.
— Ты умрешь от старости в окружении семьи, — грустно улыбнулся.
Я бы хотел этого с ней.
Юля подошла ко мне и заглянула мне в глаза. Она была такой сильной, такой смелой.
— Ты моя семья, Тим, — прошептала она и провела ладонью по моему лицу. — Это из-за того, что я теперь… дефектная? — спросила она. — Это из-за того, что ты видел шрамы?
— Что? — охренел я. — Нет! Не смей так думать!
— Тогда посмотри на меня, Тим! — закричала она.
— Я смотрю.
— Нет, — жена покачала головой.
Отошла от меня, повернулась спиной и сбросила с себя сорочку, а затем включила свет.
Я невольно закрыл глаза. Потому что я до сих пор помню ту картину из больницы. Её истерзанное тело, и всё это моя вина.
— Тим, посмотри на меня, — тихо сказала.
Я знал, что понадобилось много сил, чтобы она открылась передо мной так. Я не мог проявить слабость. Открыл глаза.
Взгляд впился в её прекрасное лицо, Юля была очень красивой, как кукла в витрине магазина. Вся такая аккуратная, тонкая и ладная. Синяки с шеи и ключиц почти пропали. Я опустил взгляд на её грудь и почувствовал острую потребность в её теле, в ней. Как она могла думать, что она меня не привлекает?
А потом взгляд упал на её живот.
И я увидел то, чего не видел в больнице.
Послание на коже моей жены, написанное Колчаком.
«Шлюха Тимерлана», этой надписью был изуродован ее живот.
В меня словно обойму разрядили в грудь, воздух застрял в горле и вырвался лишь хрип.
— Нет… — рухнул на колени и потянулся к Юле.
Моя маленькая, что же с тобой сделали.
Ю сама шагнула ко мне, и я обнял её за талию, уткнулся лицом в её живот. Меня просто разрывало от агонии и боли. Всё тело трясло от невыносимых страданий.
— Прости меня, малыш. Я так виноват…
Ей действительно будет лучше без меня.
52
Юля
Тим прижимался к моему изуродованному животу лицом и распадался на части. Я чувствовала его дрожь кожей. Я разделяла его чувства. Когда я увидела себя без повязок, то едва не сошла с ума… Пальцы мужа впились мне в талию, пока я гладила его по волосам.