Я опустила глаза на его руку. Такой контраст. Моя молочная кожа и его смуглая. Моё сердце начало биться так сильно, что грозило выбить рёбра.
Его рука начала подниматься ещё выше. Он очертил большим пальцем мой сосок, от чего я с шумом втянула в себя воздух.
— Такая отзывчивая. Такая красивая. Ты, наверное, привыкла, что твои мальчики относятся к тебе бережно, с почтением, как к драгоценности. Трахать боялись. Сначала ласкали, гладили, лизали, — с этими словами он с силой сжимает мой сосок, я вскрикиваю, а он впивается в мой рот поцелуем.
Этот поцелуй страстный, тёмный, порочный, как сам Тимерлан Абрамов. Я должна сопротивляться, но не могу… Не хочу, чёрт возьми! Я с ним чувствую себя такой живой, как никогда раньше! Жизнь снова обретает смысл и краски. Именно жизнь, а не жалкое существование в тени, которое я волочила. Сейчас бы я многое отдала, чтобы прикоснуться к нему. Сама не заметила, как начала тереться грудью, о его рубашку. Стон вырвался из горла, и поцелуй резко прекратился. Потемневшим взглядом Тим рассматривал меня. Провёл большим пальцем по моим губам, засунул мне его в рот, погладил язык, а патом этим пальцем дотронулся до соска. Он вмиг стал чувствительным от влаги. Я прикусила губу.
Что он собрался со мной делать?..
— Я тебя, когда увидел, захотел испортить, запачкать собой. Чистая, невинная, моя, — произнёс Тим и начал гладить моё тело своими шершавыми ладонями.
Как же хорошо. Я хотела зажмуриться от удовольствия. Одна его ладонь могла сломать меня пополам. Но я не собиралась так просто сдаваться. У меня ещё были силы с ним бороться. — Нет, я не твоя… — выдохнула я.
Никогда не стану. Принадлежать ему — ровно пустить себе пулю в лоб. Любить такого, как Тимерлан Абрамов, опасно для здоровья. В прямом и переносном смысле.
— Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела — мой, — сжимает мою грудь. — Даже твоё дыхание принадлежит мне, — легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. — А теперь, давай, будь хорошей девочкой, становись на колени и поприветствуй супруга, как следует. Как ты умеешь.
Супруга? О чём он, чёрт возьми, говорит?
26
Юля
— О чём ты говоришь? — спросила я.
Но Тим словно и не слышал меня, продолжил трогать.
— Ответь мне! — закричала, начала вновь вырываться.
Я чувствовала, что меня начинает накрывать паническая атака.
— Успокойся, бл*ть, — прорычал Абрамов и сильнее сдавил меня.
Он приблизил своё лицо вплотную к моему.
— Абрамовых никто не трогает, теперь ты Абрамова. А сейчас не мешай насладиться тем, что принадлежит мне, — с этими словами он накрывает моё лоно.