— Ты охренеть какая красивая, — с этими словами он проводит языком по моей промежности.
Я выгибаюсь дугой и кричу от новых ощущений. Я пытаюсь отползти, но он не даёт, сильнее сжимает бёдра, не даёт двигаться. Он лижет меня. А у меня внутри коктейль из возбуждения и стыда. Я одновременно хочу оттолкнуть его и заставить прекратить, но также хочу притянуть ближе и умолять, чтобы не останавливался…
Внезапно всё прекращается. Тим скидывает с себя одежду. Абсолютно всю. И я первый раз вижу голого мужчину так близко. У него потрясающее тело, много татуировок и шрамов, я хочу узнать историю каждого из них. Опускаю взгляд ниже, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу его член. Тимерлан берёт его в руки и проводит ладонью по длине. Я прикусываю губу. Первый раз всегда неприятно, надо просто потерпеть… Но он такой большой, мне становится страшно. Я поднимаю взгляд к его лицу и зажмуриваюсь, когда вижу, как его губы блестят от моей влаги. Что он со мной делает?
Через секунду язык Абрамова вновь рисует невидимые узоры на моём клиторе. Я стону от удовольствия. Внизу живота всё в огне, я чувствую, как где-то глубоко в моём теле зарождается какая-то пульсация, я чувствую её каждой порой. А затем удовольствие накрывает с головой, яркое, как фейерверк. Я кричу, абсолютно себя не контролирую.
Тимерлан опускается сверху на меня. Я чувствую тяжесть его тела. Я поднимаю глаза и встречаюсь с полыхающим адским пламенем взглядом. Он такой красивый, что больно смотреть. Я тяжело дышу, меня начинает трясти от осознания того, что произойдёт дальше. Его твёрдость упирается мне в бедро.
— Я… — облизываю губы. — У меня ещё не было мужчины, — тихо признаюсь.
Мне почему-то показалось, что он должен знать.
Тим зло ухмыляется.
— Не ври, не поможет. Но я вытрахаю из тебя всех, кто был до меня, — говорит грубо.
Я даже не успела ничего возразить, Тим берёт меня за бёдра и одним резким толчком оказывается во мне. Боль такая сильная, что я не смогла сдержать болезненный стон. Чувствую, как всё тело Тима напряглось. Я сталась дышать носом, чтобы хоть как-то привыкнуть к этому вторжению. Я чувствую, как он растягивает меня изнутри. Руки Абрамова по обе стороны от моей головы, я, чтобы не думать о боли, рассматриваю его татуировки.
— На меня смотри, — приказывает.
Я поднимаю на него взгляд, зрение размыло из-за слёз боли. Тим вглядывается в моё лицо, не знаю, что он там хочет найти.
— Ты и правда девственница, — произносит он.
Я не могу понять выражение его лица, но его глаза, они завораживают. Глубокие, чёрные, гипнотизирующие.