* * *
— Поговорить надо, — лежа в кровати, сказал супруг.
— Что такое? — спросила я.
Тревога удушливой змеей начала стягивать душу.
— Помнишь, я тебе рассказывал, что, когда тебя… — он сделал паузу, потому что моему мужчине до сих пор неприятно об этом вспоминать. — Похитили, я немного слетел с катушек.
Я вспоминаю всё, что было до и после. Когда Тим вернулся, он узнал про моего отца, сказал, что всё монтаж. А мама… Мама сейчас в психиатрической лечебнице, она потеряла связь с реальностью. Мне было очень обидно за неё. Я надеялась, что однажды она придёт в себя…
— Немного? — переспрашиваю с улыбкой. Нам нельзя жить прошлым, нужно его отпустить.
— Язва, — целует в губы.
— Дальше что, Тим?
— Я сделал кое-что плохое и я п*здец как жалею об этом.
— Что ты сделал?
И он рассказал. Про женщину и маленькую девочку, которую оставил сиротой. Моё сердце разбилось на миллион кусочков из-за этой малышки.
— Я пытался найти ей семью, но… Это не так просто.
— Не надо, — хриплю я.
— Что? — хмурится муж.
— Не надо ей никого искать.
— Но девочке нужна семья.
— Да… И мы ею станем.
Он смотрит на меня с нечитаемым выражением на лице.
— Ты уверена, Ю?
— Да.
— У нас будет ребёнок, — глухо говорит Тим.
— Нет, у нас уже есть ребенок.
Девочку звали Марика, ей было три с половиной годика. Сначала она боялась нас и плакала, а потом привыкла. Вот так резко, просто в один день подошла и обняла меня. Это был лучший день в моей жизни. Я прижимала её к себе и плакала. Я поклялась ей, что мы станем для неё самыми лучшими родителями. Как я и говорила, прошлое нельзя изменить, но настоящее… Мы строим его сами.
2 года спустя
— Пап! Папа! — услышал голос дочки и, перепрыгивая через две ступени, выбежал во двор.
Я был в боевой готовности убить каждого, кто посмел вторгнуться на территорию. Хоть и понимал, что это невозможно, у нас стоит последняя охранная система.
— Марика, ты где? — крикнул я.
— Я тут, под деревом, — увидел тёмную макушку малышки и расслабился.
Если бы кто-то раньше мне сказал, что быть отцом такая сложная работа, я бы не поверил. Казалось, следи, чтобы не голодала, переодевай и мой иногда… Ага, конечно.
— Дочь, — строго сказал. — Что ты там делаешь?
Она подняла голову и посмотрела голубыми глазами, как у матери. Да, мы не её биологические родители, но она очень сильно похожа на Ю.
— Папа, помнишь, ты мне сказал, что последний котёнок был последним? — говорит малая.
У нас в доме сейчас живут четыре кошки, две собаки и три попугая, которые не дают покоя. Конечно, я помню, что сказал.
— И?
Дочь молчит. Я сажусь на корточки возле неё и вижу, как она кого-то прячет за спиной.