Быстро вымылась, завязала волосы полотенцем, а сама надела вещи Тимерлана. Они были просто огромными на мне. Хорошо, что на шортах есть шнурок с регулировкой. Простирнула своё нижнее бельё и, плюнув на всё, повесила на сушилку. Я вышла из ванной, мужчина сидел на своём пластиковом стуле спиной ко мне. Я налила себе воду из фильтра и медленными глотками стала пить. Пока не могу встретиться с Тимом лицом к лицу.
— Долго ты там топтаться будешь? Сюда иди, — приказал мужчина.
Я вздрогнула. Поставила кружку на столешницу и пошла к Абрамову. Затравлено посмотрела на матрас. Нет, я определенно не хочу обратно на него ложиться. Я посмотрела на Тимерлана, а он в свою очередь осмотрел меня с головы до ног, медленно, лениво, играючи. Я хотела поёжиться от его взгляда. Сердце грозило выбить рёбра, так быстро билось.
— Завтра один из моих людей отвезёт тебя на работу, а потом отвезёт обратно. Будешь делать всё, что он тебе скажет. Конечно, если хочешь жить, — произнёс мужчина.
Я моргнула и недоверчиво посмотрела на него.
— Зачем тебе всё это? Я просто могу уйти, и ты никогда обо мне больше не услышишь… — сказала я тихо.
Тим ухмыльнулся.
— Это так не работает, уборщица. Ты уже попала на мой радар и, значит, принадлежишь мне.
Я подняла брови. Что за средневековые замашки? Я сама себе принадлежу.
— Мне нужно домой. Мама будет переживать.
— Исключено. Ты будешь жить здесь, пока я не решу иначе.
— Я не могу здесь жить. У меня есть своя жизнь…
— Мне плевать.
— Мне нужна одежда, — продолжала я.
— Будет.
— Я хочу свою одежду! Почему я не могу вернуться домой? Меня могут оттуда забирать, если на то пошло.
— Ты сейчас находишься в лучшем районе страны и хочешь вернуться в свою общагу?
— Там хотя бы есть кровать, — сказала и сложила руки на груди.
— Не хрустальная, на полу поспишь, — было мне ответом.
Невыносимый мужчина! Вот как с ним разговаривать⁈ Боже, как я вообще попала в этот кошмар? Как выбираться? Я не хочу и дальше жить, боясь за себя и свою жизнь. Я не могу позволить, чтобы Абрамов контролировал меня.
— С Колчаком будут проблемы?.. — спросила я.
— Тебя это не должно волновать.
— Должно. Мой отец, он… Он работал на Германа, — призналась я.
Бровь Тима немного приподнялась.
— Я боюсь, если он узнает про меня, то навредит маме…
— Ему пох*р на тебя и твою мать, уборщица, как и на твоего отца. Жестоко, но это реальность. Герман — один из богатейший людей страны, а вы — никто. Переживать не о чем. И с мамой твоей всё будет хорошо.
Не знаю, почему, но я поверила ему.
— Тогда почему я здесь? — не унималась я.