— Лёва! Откуда знаешь мамину фамилию?

— Так второй день в Петрограде…

— Никому! Слышь? Никому. Шведка она наполовину, наполовину — немка. И всё. Хгистианка.

Ленин картавил и гундосил, но совсем не так, как в фильмах и пародиях. В целом понять его было нетрудно. Особенно глотал букву «г» когда злился, готовый вытащить любимый «браунинг».

— Понял. Но и ты придержи коней. Я приведу тебе толпу межрайонцев — осёдланных, подкованных и взнузданных. Просто не торопи меня. Вот, со вчерашнего вечера Совет рабочих депутатов Путиловского завода — сплошь большевистский! А вы никак там победить не смогли. Я за час управился.

— Что за это хочешь?

— Пост военного министра в революционном правительстве.

— Ты же в агмии не служил.

Точно. Троцкий не служил. Седов в прошлой жизни — ещё как!

— Справлюсь. Но это вопрос не сегодняшнего дня.

Они вернулись к фракции. Общение с Ульяновым и его единомышленниками удалось вполне. Теперь в случае чего можно козырять принадлежностью к большевикам и опираться на большевистские кадры среди рабочих, солдат или матросов. Но не желательно. Срочно нужна своя партия!

После посиделок с ленинцами Седов позвал верного Антона и велел ехать к самому сложному электорату — в Кронштадт. В нормальное время проникнуть на военную базу и пытаться агитировать личный состав боевого корабля решится только конченый псих. Но не в месяцы беспредела после февральской революции. Службу парни в клёшах несли кое-как, если вообще несли. Офицеров когда слушали, а когда посылали в пеший сексуальный поход. В отсутствие телевизора и интернета развлекались митингами. Так что задача упрощалась — достаточно приехать туда и топать на ближайшую сходку. Поскольку эсеры, меньшевики и анархисты крутили одну и ту же пластинку день за днём, свежее лицо имело все шансы на внимание. Правда, был один нюанс: достаточно стрельнуть мимо кассы, и парни в тельняшках запросто искупают незадачливого оратора в студёных волнах Балтики. Сейчас хотя бы май… Адмирала Вирена они раздели донага и в таком виде провели по городу на сильном морозе, поливая водою и подбадривая штыками. Затем выкололи ему глаза и, наконец, бросили в прорубь.

Не взял с собой Якова, не зная, как боевые разгильдяи отреагируют на моряка с торгового судна.

В день приезда Седова революционные матросы ничего подобного казни Вирена не устраивали, митинг кипел на площади вполне мирный, собрались экипажи, наверное, броненосных кораблей — крейсеров и линкоров, несколько тысяч минимум. Седов хищно улыбнулся, когда услышал слова меньшевика Скобелева, заместителя председателя Петросовета, тот призывал поддержать «революционное» Временное правительство и мужественно защищать Россию в войне против германцев до её победного конца.