Одно грустно, согнанные в сторону умеренные социалисты мотали на ус сказанное. Тоже начнут сыпать обещаниями. Сами-то ничего толкового не выдумали.
Далее Седов развил идею, что после окончательной победы революции в наибольшем почёте будут те, кто наибольший вклад внёс в эту революцию. Особенно сейчас, когда предатели из Петросовета сливают успехи народа и продают революцию капиталистам. Значит, нужно бороться с предателями, не только словом, но и пулей.
Боковым зрением усёк, что Скобелев, заслышав эти слова, ощутимо вздрогнул и спрятался за соседа.
— Товарищи! В мирное время пусть правят Советы, местное наше самоуправление, которому не нужны всякие верховные вожди. Но революция в опасности! Куда смотрит ваш меньшевистский Центробалт? Готовит умирать, если не за царя, так за министров-капиталистов? Даёшь съезд Балтийского флота! Вся власть революционным матросам, а не предателям-соглашателям!
Всего через несколько часов после почти джентльменского соглашения с Ульяновым Седов подложил большевикам первую свинью. Они довольно успешно подгребали Центробалт под себя, постепенно вытесняя меньшевиков, эсеров и анархистов, командовал им давний ленинец Дыбенко. Но было брошено в матросскую массу всего несколько убийственно точных фраз, и авторитет Центробалта скатился до плинтуса, хоть сам Дыбенко всецело поддерживает лозунг о выходе России из войны. Тем более пообещать «чистых женщин» большевики не допёрли.
Уезжал Седов, выбранный в совет по организации флотского съезда, а в багажнике плескались бидоны с бензином и маслом — дар балтфлотцев. Грузивший подарки в машину конфузливо спросил: а не пришлёте ли, товарищ, хоть бы дюжину женщин сейчас? Ну, полдюжины?
— Только после окончательной победы революции. Тогда настоящий матросский Центробалт, а не этот, подстилка Временного правительства, обеспечит вас всем необходимым. Главное, чтоб Съезд выбрал правильных депутатов!
По дороге к «Киевским номерам» Седов сосредоточенно обдумывал, как бы ему не разорваться. Он чувствовал, что благодаря напору и щедрому рассыпанию посулов переманит на свою сторону собравшихся на любом митинге. Но не вездесущ. Значит, нужны единомышленники, действующие по его указке. Аватары, так сказать. Антон получил поручение оповестить межрайонцев.
Они собрались утром следующего дня, третьего для Седова в этой реальности, благо в Таврическом помещений для подобных междусобойчиков хватало. Тем более — суббота, дворец малолюден, «интеллихентная» публика с буржуазными замашками предпочитала отдых. Пришли: Владимир Антонов-Овсеенко, Моисей Вольдштейн (Володарский), Дмитрий Мануильский, Адольф Иоффе, Анатолий Луначарский, Константин Кротовский (Юренёв). Конечно — Моисей Урицкий, и Седов отметил, что при изобилии явно еврейских лиц славяне тоже в межрайонцах представлены, что славно, второй Бунд ему не нужен. Вот присутствие Лёвы Розенфельда (Каменева) ничуть не радовало. Мало того, что он — большевик-ленинец, и всё сказанное здесь станет тотчас известно Ильичу, в том числе для его ушей не предназначенное. Хуже того, Розенфельд женат на Ольге Бронштейн, сестре Троцкого, то есть знаком с Троцким давно. Непременно отметит вопиющую разницу с нынешним Седовым.