со льдом, и бутылку воды. Я открываю последнее и жадно глотаю, после плескаю воду на голову и грудь. – Как хорошо, – стону я от долгожданной прохлады. – В снег не хочешь? – предлагает Миша. – Не-а. – Цепляю пальчиками льдинку из ведра и кладу в рот. Посасываю и грызу её, как карамельку. Миша улыбается, опускает взгляд на мою грудь, которую облепляет мокрый купальник. Мужской кадык дёргается при виде просвечивающих сосков. Парень присасывается в бутылке пива, утоляя жажду вместе с накрывшим возбуждением. Я ложусь обратно на спину, а Миша берет кусочек льда из ведра и касается им моего живота. – Ой, – вздрагиваю я, поджимая пресс. Пальцы продолжают водить льдинкой по телу витиеватой дорожкой: вокруг пупка, вдоль резинки трусиков, по ребрам и груди. Я извиваюсь, а лёд нещадно тает, оставляя после себя прохладный след и ворох мурашек. – Щекотно, – поджимаю плечи, когда Миша добирается до шеи. Он проводит по моим губам остатком тонкой льдинки и пальцем засовывает её в рот. Она мгновенно тает на горячем языке. Сглатываю и облизываюсь, глядя в голубые глаза, которые обволакивают поволокой. Миша наклоняется и целует меня в губы. Проникает в рот, сплетая наши языки. Он такой горячий и возбужденный. Воздуха не хватает, становится немыслимо жарко. – Голова кружится, – отлипаю от его губ. Миша помогает мне встать, и мы выходим в предбанник. Миша открывает двери, пуская в помещение свежий воздух. Я глубоко дышу и пью воду. – Лучше? – переживает за моё самочувствие парень. – Да. Хватит пара, пойду уже мыться. В бане две душевых, поэтому мы расходимся в разные двери. Снимаю купальник и встаю под прохладные струи воды. Мурашки быстро выскакивают на коже. Тщательно растираю их намыленной мочалкой и смываю пену. Мою голову шампунем, потом бальзамом. Ополаскиваюсь и выхожу из кабинки. Вытираюсь полотенцем и наношу на тело увлажняющий лосьон с ароматом ванили и амбра. С перевязанным полотенцем на голове и в белом махровом халате выхожу из душевой. Миша уже помылся и ожидает меня в комнате отдыха. – С легким паром. – Встаёт с дивана и идёт ко мне. – Спасибо. И тебя. – Краснощекая моя. – Прикладывает ладони к лицу и чмокает в губы. Мы возвращаемся в свой домик, где я переодеваюсь в пижаму с шортиками и поднимаюсь по лестнице на спальный уютный чердачок. Миша уже лежит в кровати в одних трусах и, закинув руку за голову, что-то смотрит в телефоне. При виде меня убирает его в сторону. – Волосы еще сырые, – говорю я, накрывая подушку полотенцем. Ложусь и подбираю длинные локоны. Миша