домой не загонишь, с утра до вечера торчит на улице, гуляет, играет – делает всё что угодно, только не сидит на месте. Спешно похлебав ужин, Юра целует маму в щеку и убегает на стадион. Мы с Герой, наоборот, неторопливо едим, а после заваливаемся отдохнуть на веранду. Обнявшись, покачиваемся в гамаке. – Завтра заберу тебя с собой, – говорит Гера, накручивая кончик косички на палец. – Не хочу, – вредничаю. – Мне тут хорошо. Ему надо возвращаться в город, а у меня до конца недели никаких рабочих дел не запланировано. Гера щипает меня за бок, я взвизгиваю. – А мне без тебя плохо будет, – урчит он на ухо. – Ну поскучаешь. Полезно, – растягиваю губы, прикрыв довольно глаза. Глажу ладонью по щетине и кайфую от того, как подушечки пальцев щекотно покалывает. Мужские губы принимаются зацеловывать руку. Дойдя до предплечья, Гера прикусывает мягкую плоть, и я, обсыпаясь мурашками, сипло вскрикиваю. – Ты сама-то будешь скучать? – спрашивает Гера. – Не-е. Отдохну от тебя. Подобной шуткой я нарываюсь на повторный укус. – Ащ-щ – постанываю и смеюсь. – Да буду-буду. Гера присасывается к моим губам и сразу сплетает языки в приятной ласке. Целуемся до подкатывающего жара. – Переезжай ко мне, – говорит он, прервав поцелуй. – С чего это? – разглядываю его лицо затуманенным взглядом. – Хочу так. – Нормально ведь жили, – подтруниваю. – Будем ещё лучше, – с загадочной улыбкой гладит по щеке. Я молчу, переваривая его предложение. Меня определенно радует, что Гера решил съехаться со мной. Созрел парень. – Ты против? – настороженно сдвигает брови он. – Я должна подумать, – заставляю его нервничать. – Минуты хватит? Хихикаю, прикусив нижнюю губу. Гера волнительно улыбается. – Да, если назовёшь мне вескую причину для переезда, – говорю я. – Каждый день ты будешь засыпать и просыпаться в моих объятиях. Заманчиво или нет? – М-м-м Довольно-таки да. Он крепко обнимает меня, и я готова расплавиться от высокого градуса мужской любви. Противостоять даже ради шутки не представляется возможным. – Я займу не только квартиру, но и всю твою жизнь, – угрожаю между поцелуями. – Так я ж взамен твою возьму. – Мужские глаза блестят дьявольским блеском. Я пищу и смеюсь, потому что этот ненормальный, как вампир, вонзается зубами в открытую шею. Покусывания переходят в ласку на грани. Гера раздразнивает моё тело до возбуждающей пульсации. Мысль о том, что мы находимся на веранде родительского дома, не позволяет спустить тормоза. Я выбираюсь их жарких объятий Заславского, пока этот грешник не трахнул меня