на продолжение, всем видом показывая, что готов выстоять. В первый раз не огрызается, не останавливает меня, смотрит на меня, как отрешенный какой-то. А мне становится мучительно паршиво. Вроде отхлестала, а на душе не легче. Зря я сорвалась, но он заслужил. Моя чаша терпения была переполнена. – Тебе всяко мало будет, – цежу я, пряча ладони в карманы куртки. Увожу взгляд в сторону и сглатываю. Не могу смотреть в его глаза. В груди больно царапает. – Извини, Лиза, – ранено произносит Герман. Робко так, тихо. Меня аж перетряхивает изнутри. Округлив глаза, смотрю на Заславского. Ему так сильно Миша по башке настучал? Откуда эта смена поведения? Впрочем, неважно. В любом случае я не поведусь на красивые слова в его исполнении. Знаем, какой актёр и как жестко он может играть. – Засунь свои извинения в задницу, – шиплю я. – Впредь я не хочу видеть тебя рядом со своей семьей. Не таскайся сюда. Мы найдём других благотворителей. Выжигаю взглядом клеймо изгнанника на его лице. Заславский молчит, стиснув челюсти. Его сдерживаемые эмоции жутко бесят. Не знаю, что творится у него в голове. Думаю, черти разжигают очередной костёр против меня. Ну что он ещё может вытворить? Дно пробито или ещё нет? Уже так плевать. Давай чуди. Мне уже даже не страшно. Он действительно закалил меня своими выходками. Решив, что разговор закончен в мою пользу, ухожу. Гера остаётся стоять на месте. «Давай проваливай», – мысленно подгоняю его, когда поднимаюсь на крыльцо диспансера. Захожу внутрь и поднимаюсь на третий этаж. Считая ступеньки, успокаиваю себя, заставляю переключиться. Не хочу, чтобы семья уловила хотя бы тень беспокойства на моём лице. Открываю дверь палаты и с улыбкой заглядываю внутрь. – Ку-ку, – заигрываю с братом. Он стоит возле окна. А когда разворачивается, то нахмуренно смотрит на меня. Даже руки скрещивает на груди, выказывая сильное недовольство. – Что такое – Перевожу взгляд на маму. Укоризна на её лице вводит в большее замешательство. – Почему ты наорала на Геру? – прорезается возмущенный голос Юры. – Почему ударила его? – Я... – теряю дар речи. Черт, он что, всё видел из окна? – Почему ты обижаешь моего друга? – со всей строгостью отчитывает меня брат. – Где он? Ты прогнала его? Верни его немедленно! Я ждал встречи с ним. Я стою на пороге, чувствуя себя закиданной камнями. Один попадает прямо в сердце, и оно начинает больно щемить. – То есть мне ты уже не рад? – сдавленно спрашиваю. Юра показательно отворачивается от меня. Всхлипывает. Не ему одному хочется реветь