Он осёкся, тронул раненую ногу.

— Тихо ходить мне трудновато.

— Куда они ушли? — кивнул ему я вопросительно.

— Вниз. — Он кивнул куда-то в сторону, к развалу, что был с обратной стороны холма, ниже по склону. — Две группы было. Одна заняла позиции у тропы. Вторая ушла выше, откуда потом стреляли.

Мы с Гороховым и Хромовым переглянулись. Потом я снова глянул на Фокса.

— Идти сможешь?

Он помолчал секунду. Потом сказал:

— Могу.

— Хорошо.

Я встал.

— Значит, идём.

Горохов уже помогал ему подняться.

Фокс опёрся на него, но сразу оттолкнулся.

— Сам пойду.

— Не вы#бывайся, — тихо, но зло сказал Горохов.

— Сам, Дима.

Он сделал шаг. Скривился. Но удержался.

Я кивнул.

— Значит так, — начал Горохов, — возвращаемся к посту. Отправим оттуда кого-нибудь за помощью на заставу. Пускай замбой пришлёт людей за Фоксом. А потом мы…

— Нет, — Фокс решительно уставился на Горохова. — Нет. Я с вами за душманами пойду. Если чуть замедлим темп, тормозить не буду.

— Ты че несёшь? — нахмурился Горохов. — Ты раненый! Тебе к Чуме надо! Или хочешь подхватить какую-нибудь дрянь, и чтоб ногу отпилили?

— Я видел, — Фокс бесстрашно заглянул ему в глаза, — как эти уроды убивали наших пацанов, Дима.

— За пацанов отомстим мы, а тебе нужно к фельдшеру!

— Когда это ты стал таким внимательным командиром, а, Битый? — укоризненно бросил Фокс. — Пацаны рассказывали, что у Шинкарая ты в бой рвался. Хотел зайти в кишлак. А теперь что?

Горохов застыл. Застыл так, будто ему дали леща.

Я знал, что позывной Горохова — Битый. Но бойцы первого при посторонних его так не называли. Обычай у них такой — для чужих старший сержант Горохов оставался Гороховым. Но Битым был только для своих.

Однако Фокс вдруг нарушил и ещё один обычай. Даже не так. Он нарушил негласный закон — спорить с командиром в первом мотострелковом отделении заставы строго воспрещалось. Строже, чем предписывал устав.

— Я знаю, куда они пошли, — проговорил Фокс. — Знаю, как выйти туда прямо отсюда, через лес. Так будет быстрее. Мы сможем их перехватить, а они даже не поймут, что случилось.

Я задумался. Горохов это заметил.

— Ты че, ему разрешишь? — удивлённо спросил у меня он.

Я молчал. Думал.

— Разрешишь⁈ — повторил Горохов.

Тактически шанс был удачным. Если незаметно подобраться к душманам, можно было произвести разведку и не вступать в бой. Хотя бы понять, в каком направлении уходит их группа.

Троп здесь было много, и большая часть нам известна. Если сопоставить полученную информацию с картами, вполне можно было разобраться, по какой дороге они пойдут. И куда выйдут.

Но бросаться в бой такими малыми силами я не хотел. Мы и так потеряли сегодня людей. Терять ещё больше я не собирался.