— Они убили моих друзей…
Шер-Ага вздохнул. Вздох этот показался Юнусу каким-то странным. Будто бы… не настоящим. Не искренним. Однако он решил не обращать на это внимание.
— Как и моих, молодой моджахеддин. — проговорил Шер-Ага. — Как и моих.
— Значит… У нас с вами общая беда?
— Как тебя зовут, молодой воин? — спросил Шер-Ага, свысока глянув на Юнуса.
— Юнус.
— Так и есть, Юнус, — кивнул гигант. — У нас общая беда.
— Так… И когда вы собираетесь… — несколько нерешительно заговорил Юнус.
— Очень скоро, молодой моджахед. Очень скоро, — перебил его Шер-Ага.
Глава 13
Когда в каптерку постучали, Хромов, рассматривавший свои скверно зашитые брюки, аж вздрогнул. Уставился на дверь. Я поднял голову.
Робкий, какой-то нерешительный стук раздался снова.
— Вот зараза… — вскочил Хромов и засуетился, быстро натягивая штаны.
— Подождите секунду, — сказал я пришедшему, затихшему за дверью.
Очень хотелось добавить что-то вроде: «товарищ Хромов не одет», но я сдержался. Только хмыкнул, глядя на то, как капитан КГБ скачет на одной ноге и придерживается за уголок стеллажа, чтобы не грохнуться на землю.
Когда Хромов принялся торопливо застегивать свой узкий ремень, я наконец громко сказал:
— Да, войдите.
Дверь медленно, со скрипом приоткрылась, и внутрь заглянул дежурный — молодой сержант из третьего отделения, по фамилии, кажется, Хабаровцев. Лицо у него было такое растерянное, будто он не знал, как сообщить новость. А когда он уставился на обдергивавшего китель Хромова, оно стало еще и каким-то испуганным.
— Товарищ прапорщик, вас на КП вызывают, — покашляв, проговорил дежурный.
Я отложил ручку, выпрямился, поднявшись от журнала учета, который заполнял. Спросил:
— Значит, допрашивать уже собрались, — я встал, глянул на Хромова. — Вот и кончилась ваша «вахта», товарищ капитан. Можете выдохнуть.
Хромов ничего не ответил. Только сплюнул. После того как его забодал баран, он вообще сделался совсем хмурый и неразговорчивый. Кажется, самолюбие комитетчика не выдержало приличного испытания бараном, и настроение Хромова совсем испортилось.
— Никак нет, товарищ прапорщик, — вдруг покачал головой Хабаровцев.
Я вопросительно уставился на сержанта.
— Я слыхал, речь, вроде как, про Диму Горохова идет, — опустил взгляд сержант, — кажись, вас по его делу зовут. Вы ж, насколько я понимаю, потерпевший. Так?
— Ну вот, наконец-то хоть кто-то из вашей шатии-братии получит по заслугам, — вдруг повеселел Хромов, усевшись на скамейку, чтобы спрятать жуткие швы в своем тылу. — Это ж тот, что с кулаками на тебя напал, так, Селихов?