Потом майор сделал вид, что задумался. Вырвал листик, скомкал и сунул в карман.
— Пожалуй, — Градов снял кепи, пригладил взмокшие короткие волосы. — Ты прав, Рустам Булатович. Нужен перекур.
— Тогда прошу, — поднялся Искандаров, — всем проследовать на улицу.
Градов вышел из-за стола, бросил на меня короткий взгляд и направился к двери. Хромов посторонился, пропуская. Искандаров остался у стола, делая вид, что выпускает остальных.
— Товарищ старший лейтенант, — бросил он толстенькому, — будьте добры. Откройте форточку. Здесь бы проветрить. Духота на нас плохо влияет.
Толстенький старлей покивал, что-то пробормотал и принялся возиться с незнакомой крохотной форточкой в маленьком окошке.
— Остальных я прошу покинуть помещение! На время! — громко сказал Искандаров.
У входа столпились люди. Офицеры уже были снаружи, но трое солдат и толстенький старлей, наконец, расправившийся с форточкой, толкались спинами у входа.
Я стоял. Ждал, пока все пройдут.
Искандаров приблизился.
— Ну и заварушка, да Саша? — спросил он совершенно добродушно.
— Не то слово.
— Проветрись тоже, — улыбнулся он, а потом сунул руку в карман. Достал пачку «Космоса».
Я заметил, как из ладони, в которой майор держал пачку, доставая сигарету, как бы невзначай выпала скомканная бумажка. Упала мне прямо под ноги. Быстро сообразив, что произошло, я наступил на бумажку сапогом.
Искандаров улыбнулся. Подмигнул.
— Не закурил? — спросил он, предлагая мне сигарету.
— Никак нет, товарищ майор.
Искандаров благосклонно кивнул.
— Хорошо. А я вот, никак не брошу. Работа нервная. Без сигарет совсем с ума сойду. А ты, вон, крепко держишься.
— Курить — здоровью вредить, — с улыбкой сказал я.
— Эт точно, — кивнул он. — Ну что? Пойдем? Воздухом подышим.
Глава 10
Воздух снаружи ударил в лицо свежестью.
Я сделал несколько шагов от входа в КП, остановился у стены, прислонился спиной к тёплому ещё бревну. Глаза щипало от табачного дыма, которым пропиталась землянка, и я прикрыл их на секунду, давая себе привыкнуть к свежему воздуху.
В кармане лежала записка, которую я поднял, пока все выходили наружу. Я чувствовал её там. Маленький комок бумаги, таивший в себе послание Искандарова.
Особисты разошлись у землянки. Ветров отошёл к курилке, достал блокнот. Принялся что-то помечать в нем карандашом, морща лоб. Хромов прислонился к столбу у входа, закурил, пуская дым в очень голубое небо, и поглядывал по сторонам. Поглядывал цепко, по-хозяйски.
Толстенький старший лейтенант, который возился с форточкой, топтался неподалёку, явно не зная, куда себя деть. Руки он засунул в карманы, выпятил грудь колесом, но выходило нелепо. Всегда так выходит, когда стараешься быть значительнее, чем ты есть.