Он осёкся.

По правде сказать, я не собирался раскрывать его секрет. Знал, что этого не потребуется. Этот непуганый радист сам выдаст всё, что нужно. Если знать, куда надавить.

— Тогда говори, — суховато сказал я. — Всё выкладывай.

Каширин торопливо облизнул пересохшие губы.

— Если расскажу, не скажете никому? Просто если в КГБ узнают, что я провалился, то…

— Торговаться поздно, — я покачал головой. — Сейчас лучшее, чем ты можешь себе помочь, — рассказать мне всё.

Он замер. Потом опустил голову так низко, что его подбородок коснулся груди. Медленно, дрожащей рукой, Каширин полез в другой ящик стола. Достал потрёпанную книжечку в коленкоровой обложке. Протянул мне.

— Здесь всё… — сказал он тихо. — Все донесения…

Я взял книжку. Пролистал. Мелкий, аккуратный почерк — не похожий на его обычные каракули. Даты, время, позывные. И рядом — «Селихов П. С.».

Отметки о моих передвижениях. О разговорах с офицерами и солдатами. О письме брату. О письмах, что я направлял Тарану, Мухе, в Союз. Да даже родителям. И, конечно, пометки о допросе седого душмана.

Короче, там было всё.

— Говоришь, ты шпионишь за всеми? А такое чувство, что только за мной, — проговорил я холодно.

— Я… Я просто, — он сглотнул. Стыдливо спрятал глаза. — Я просто выполняю приказания, товарищ прапорщик.

— Кто тебе их отдает? Имя, звание?

Он поджал губы. Покачал головой.

— Не знаешь, — выдохнул я. — Ну ладно.

Тут я не стал давить. Решил, что он правда не знает. Вряд ли бы простому информатору сообщили, для кого конкретно он шпионит.

Каширин снова забормотал, зашептал, голос его нервно, даже судорожно дрожал. Радист слезно просил никому не рассказывать. Говорил, что узнай кто на заставе, ему конец. Свои же загнобят, за стукачество. Житья не дадут, затравят.

Я спрятал книжку во внутренний карман кителя. Посмотрел на него. Он трясся, как осиновый лист.

— Как передавал информацию? Телеграфом?

— Я… Как придётся… Но в основном… Да…

Я вздохнул.

— Ключи шифрования сюда. Быстро.

Каширин занервничал, закопошился. Быстро достал из ящика стола сумку. Извлёк оттуда книжицу и перепуганно сунул мне.

— Значит, слушай сюда, — сказал я, похлопывая книжкой о ладонь. — Передавать информацию в КГБ будешь как раньше. Но теперь — всё через меня. Там не должны заподозрить, что их информатор погорел. — Обо мне тоже будешь передавать. Но только то, что я тебе сам скажу. Понял?

— Вы… Вы ведь ничего никому не расскажете? — Только и смог выдавить Каширин. — Правда? Не расскажете же, да?

— Если будешь делать всё правильно, и слушаться, то нет, — покачал я головой. — Будешь жить, как раньше. Но если я заподозрю, что ты что-то крутишь…