Она рассмеялась. Она выглядела такой красивой, что у меня защемило сердце.

Затем Вайнона улыбнулась, но как-то неуверенно.

Я прижал ее к себе, моя грудь бешено колотилась; в суматохе всего. Ярость на мужчин, которые берут то, что хотят, запугивают и избивают любого на своем пути. Боль от того, что ее пути пересеклись с одним из худших. Честь, что она доверилась мне.

Позже, когда мы лежали в постели, первые лучи рассвета падали на пол моей комнаты наверху, в домике у бассейна, сон делал нас сонными и отяжелевшими в конечностях, Вайнона прошептала: “Расскажи мне что-нибудь о тебе, Митчелл. Что-то настоящее. Что-то, о чем ты никогда никому не рассказывал”.

Я задумался. Я мог бы рассказать ей все, что угодно. Я мог бы рассказать ей какой-нибудь поверхностный факт, который не имел значения; что-нибудь об исследовании, проводимом LoupTeq, которое мы еще не опубликовали. Я мог бы рассказать ей обо всех местах, где побывал, и о людях, которых встретил.

Но все это было неправильно. Не с ней. Она открыла мне свою душу.

Я не хотел причинять ей еще больше боли.

Я думал о хороших местах моего детства; местах, где я любил жизнь. Где я веселился, играл в игры и вел себя нелепо, потому что это было приятно. До того, как мой отец выбил это из меня.

“ У нас был домик, ” сказал я. - Думаю, у нас и сейчас есть. На острове в Сан-Хуансе.Вода там такая же глубокая и бездонно-голубая, как твои глаза.

Я воздержался от плохих стихов.

“Это необитаемый остров, поэтому здесь нет ни паромов, ни электричества. Нам пришлось взять с собой эту маленькую шлюпку с подвесным мотором и взять с собой всю нашу еду. Там было всего несколько других домиков, поэтому всегда казалось, что весь остров в нашем распоряжении. Это было единственное место, где, насколько я помню, мой отец был лишь немного расслаблен. Единственное место, где он не критиковал постоянно то, что делали я и мои братья. Как будто он мог избавиться от этого образа, хотя бы ненадолго. Не то чтобы он играл с нами или что-то в этом роде, но он просто… оставил нас в покое ”.

Я откинулся на подушку, Вайнона прижалась к моей руке. Это было самое естественное место в мире. Она бы уехала. Она должна была. Но сейчас я взял ее с собой, обратно на остров Гиллера, с его шумом и ароматом океана и маленькой хижиной, где я делил комнату размером в половину моего шкафа с двумя моими старшими братьями. Я рассказал ей, что мы спали в этой комнате только половину времени, когда были там, потому что нам нравилось ставить палатку на траве снаружи. Мы допоздна засиживались у костра, рассказывая истории о привидениях, а когда ложились спать, отгоняли муху и просто смотрели на звезды, постоянным фоном были звуки прибоя.