- Что-то случилось, не так ли?

Я закрыл глаза, затем открыл их. Теперь она видела меня насквозь.

“ Я должен уехать завтра. И откладывать это больше нельзя.

Я рассказал ей о сообщении. О том, что поездка в Цюрих, вероятно, задержит меня за границей на несколько недель. Когда я вернусь, в Сиэтле меня ждет интенсивная, тяжелая, отнимающая много времени работа.

Она кивнула, закрыв рот и глядя прямо перед собой. “Хорошо”,

Но я видел, как сжата ее челюсть, как она пульсирует. То, как она моргала на несколько раз чаще, чем было необходимо.

Черт, я ненавидел это. Я хотел сказать ей остановиться. Заключить ее в объятия и дать ей все обещания на свете.

Но я не мог этого сделать. Пока нет.

“ Ты могла бы прийти, ты знаешь. ” Мой голос звучал глухо. Я знал, что она не придет, но не сказать этого не мог.

Она улыбнулась. - Ты же знаешь, что я не могу.

На следующей неделе она собиралась навестить своих братьев в Калифорнии. Потом оставалось несколько месяцев работы в отеле. После этого "Сердцеедка". Мечта ее жизни и обещание, данное матери.

Может быть, в другой жизни наши мамы могли бы подружиться.

Мы остановились на обочине дороги у моста и, взявшись за руки, прошли по пролету пешком. Был закат, и мы стояли посередине, наблюдая, как золотой шар начал колебаться на горизонте, окрашивая реку внизу в оранжевые и розовые тона. Начали показываться первые звезды — просто белые искорки света на фоне темно-синего неба, но все равно это было чудо.

- Вайнона, - сказал я.

“Да?”

Я услышал слезы в ее голосе и крепче сжал ее руку.

“ Пообещай мне, что вернешься на Ньюфаундленд. Тебе не нужно прощать его, но ты не можешь позволить ему удерживать тебя вдали от дома. От твоей мамы.

Там была похоронена ее мать, и я знал, что больше всего на свете она хотела попрощаться, чего так и не смогла сказать.

“ Я попрошу Сэла организовать все это для тебя. В моем самолете.

“В моем самолете”. Она тихо рассмеялась. Это не было поддразниванием, это было все то же недоверие, которое она иногда испытывала к моей нелепой жизни. Она делала это всякий раз, когда показывала мне, что купила по этой карточке, которой пользовалась недостаточно часто.

“Это очень любезно с вашей стороны, но все в порядке, я могу пойти сам”.

Но я взял ее лицо в свои ладони. Теперь, когда идея завладела мной, я не хотел отпускать ее. Мысль о том, что я могу вернуть ее в ее родной дом, была для меня всем, даже если это был всего лишь дешевый бальзам на мою вину за то, что я уехал. “Пожалуйста. Позволь мне сделать это, Вайнона. У меня такое чувство, что я сделал для тебя не больше одной хорошей вещи”.