* * *
Коню Джека наложили шину и с горем пополам вывели на дорогу — ничем другим помочь не могли. Уходили быстро, и скоро несчастный хромающий Буба скрылся за горизонтом. Жалобное ржание: «На кого ж вы меня покинули⁈» стихло чуть позже.
— Его подберут, — услышал Кирилл. Это, приблизившись к Джеку, прошептала Олеся. — Сильный, объезженный. Таких не бросают.
Джек хмуро кивнул:
— Должны подобрать. Нога-то — хрен с ней, срастется, лишь бы не пристрелили со злости.
— А почему ты думаешь, что могут пристрелить? — удивился Кирилл.
Джек переглянулся с Олесей. Спросил у Кирилла:
— Твой клиент нормально себя вел?
— Н-ну… — Кирилл задумался. Принимать участие в боевых действиях ему не доводилось давно. Какое поведение противника считается «нормальным», успел подзабыть. — Он меня заколоть пытался. — Указал на подбородок с прилепленным пластырем: — В шею целил. Хотя я, конечно, сам виноват, нечего было расслабляться.
— В тебя целил? — уточнил Джек.
— А в кого? В себя, что ли?
Джек и Олеся снова переглянулись.
— То-то и оно, что наш — в себя! Мы одного живым хотели взять, не дался. Подобрались к нему с двух сторон, орем: «Руки вверх, не тронем!» А он башкой повертел, отдуплил, видать, что деваться некуда, проорал какую-то хрень и в башку себе из обреза выстрелил. Так разнес, что до нас ошметки долетели.
— Я иду к тебе, — сказала Олеся.
Кирилл недоуменно повернулся к ней:
— Зачем?
— Блин, да не я! Это ушибленный так проорал.
— Точно, — подтвердил Джек. — Сперва тихо что-то шептал — мы думали, со страху, а потом как гаркнет! И сразу выстрелил.
— Сперва, значит, тихо, — медленно проговорил Кирилл.
Если до сих пор ему казалось, что ситуация, в которую они влипли на юге, называется «хуже некуда», то теперь понял, что ошибался. Есть.
Глава 17
Кирилл. Ростов-на-Дону. Пройдено 1076 км
Не сказать, что, планируя поход, Кирилл серьезно рассчитывал на лояльность местных жителей. Того, что южане кинутся навстречу чужакам с распростертыми объятиями и предложением помощи, не ожидал. Но и обнаружить в каждом поселке странную и, судя по всему, крайне жесткую зависимость от «Матери Доброты» и ее умений карать и миловать тоже, мягко говоря, не рассчитывал.
— Я одного не понимаю, — задумчиво проговорил на привале он. — Тот, кто насаждает этот странный культ — чего он добивается? Вот, хоть убейте, не вижу корыстного интереса. Я бы понял, если бы люди подносили этой Матери какие-то дары, выполняли для нее какие-то работы — но ведь нет! Благодать в виде младенцев поступает в поселки бесплатно. Причем одариваются, судя по всему, действительно достойные люди… Такое ощущение, что кто-то реально пытается построить рай на земле.