— Ну, в этом доме. Ща. — Мрак вышел за дверь. Отсутствовал недолго, а вернулся с доской в руках: — Во.
— «Уходите, — вслух прочитал Серый вырезанные на неожиданно гладкой, струганной доске буквы. — Не гневите Мать Доброты!» Охренеть.
— Погоди, это еще не охренеть.
Мрак перевернул доску и показал длинный ряд зарубок: шесть коротких палочек — длинная. Шесть коротких — длинная.
Серый насчитал девять таких повторов. Поставив последнюю длинную палочку тот, кто их вырезал, всадил в доску нож. Глубоко всадил, со злостью, едва не проткнув насквозь.
— Что за… — начал Серый и замолчал. Догадался. — Недели, да? Они жили в этом доме целых девять недель? Но это… Это же два месяца⁈
Мрак кивнул.
— А почему так долго?
Мрак пожал плечами.
— Наверное, кто-то ранен был, — решил Серый. — Или как-то еще покалечился. А потом?
Мрак ковырнул пальцем «точку», которую поставили в конце ряда.
— Ну да, — кивнул Серый, — потом ушли. Знать бы еще, куда… А ты говоришь, возвращаться! — сердито бросил бункерной. — Нет уж. Теперь возвращаться точно никак нельзя.
Глава 21
Кирилл. Горячий ключ. 1393 км от Бункера
Джек и Эрик появились на берегу, опередив обговоренное время на несколько часов. Кирилл удивился, не ждал их так быстро.
— Гнал меня, как оглашенный, — пожаловался Эрик. — Ни поспать, ни пожрать — идем да идем! Чтоб ему такую бабу, какой мне командир достался.
Кирилл укоризненно покачал головой. О том, каким настойчивым умеет быть друг, знал не понаслышке. А Джек довольно ухмыльнулся.
— Ну, пришли же? — подвел итог он. — Вовремя? Стало быть, правильно делал, что гнал. А на бабу я, при нынешних раскладах, на любую согласен. По такому-то безрыбью — и рак русалка! Приводи, Эрик. Уболтал.
Эрик махнул рукой и беззлобно выругался. Кирилл в очередной раз порадовался спокойной терпеливости охотника.
Дома у Эрика остались жена и две дочери. Младшая, как и многие малыши в поселках, часто простуживалась и болела — Лара считала, что виной тому резко изменившийся климат. Возвращаясь от очередного заболевшего, вздыхала: «Тепло им нужно. Маленькие совсем, не успели к холодам привыкнуть». На призыв Кирилла добровольцев для похода Эрик откликнулся в числе первых.
«Рад буду, если пригожусь. Мне бы Танюшку побыстрее к теплу увезти. Глядишь, и правда болеть перестанет».
На тяготы походной жизни Эрик не жаловался, дичь с охоты приносил исправно. Умением Олеси «чуять» животных искренне восхищался, от нападок Джека добродушно отругивался — не принимал их всерьез.
А Олеся смотрела на Джека, тепло улыбаясь.
* * *
В приюте на берегу они провели в общей сложности трое суток. У Олеси держалась температура, и Кирилл не рискнул уходить. После того как он, еще в первую ночь, убрал смертоносные штыри и залатал дыру в полу, оказалось, что в доме вполне уютно.