— Не смейте возвращаться! — проорала в темноту Эри. — Если вернетесь, я вас убью! Клянусь, убью!

Она стояла на крыльце до тех пор, пока Ада с Виссарионом не скрылись из глаз. Пока не перестала слышать отголоски эмоций — ужаса, смешанного с изумлением. Такого они от Эри не ждали. Неудивительно, она и сама такого не ждала. Не понимала пока, что с ней было, и не испытывала желания разбираться. Хотела лишь убедиться, что враги ушли. Что они будут делать ночью на берегу замерзшей реки, без верхней одежды, Эри было плевать.

Когда осталась на крыльце одна, окруженная наступившей тишиной, почувствовала только, что ярость уходит, а у нее замерзли ноги. Охнула, вспомнив о Сером и Мраке. И бросилась обратно в дом.

Серый

Никогда раньше его так не колбасило. Серый, впрочем, отравления вообще переносил тяжело, обычное-то похмелье плохо держал — не то что Мрак, который, сколько ни пей, вечером как огурчик.

Сегодняшнее состояние было похоже на похмелье примерно так же, как похож хлопок шутихи на пороховой взрыв. Сколько раз Серого рвало — со счета сбился. Внутри все горело, перед глазами плыло, и звуки путались — то приближались, то отдалялись. Было настолько хреново, что даже не возникало желания разобраться, что с ним происходит. Серый ненадолго очухивался, жадно делал из поднесенной кем-то кружки несколько глотков — а через минуту выблевывал все, что проглотил, и снова впадал в забытье.

Со временем — сколько прошло, черт его знает — периоды очухивания начали удлиняться. А в последний из них Серый даже различил, что голосов два. Один принадлежал Мраку, во втором, девчачьем, опознал бункерную. Постепенно врубился, что речь у Мрака с бункерной идет о нем.

— Да хорош реветь, — бухтел Мрак. — Оклемается Серый, никуда не денется.

— Вторые сутки пошли, — всхлипнула бункерная. — Ты-то уже давно… А ему все хуже.

— У меня нутро крепче, — объяснил Мрак.

Но Серый понял, что тревожится за него не меньше, чем бункерная. Попытался заговорить, но не смог, горло пересохло. Закашлялся.

— Что, опять? — в подбородок уперся край какой-то посудины, то ли кастрюли, то ли таза. — Да сколько ж можно-то, блин!

Серый разлепил глаза и мотнул головой, объясняя, что блевать не собирается. Выдавил:

— Я… норм.

— Ну, во! — обрадовался Мрак. Видел его Серый пока паршиво — размытое пятно, — но хотя бы слышал лучше. — Как хоть ты? Соображать начал?

Серый кивнул.

— На, попей. — В губы ткнулась кружка.

Серый вспомнил, какими последствиями сопровождалось предыдущее питье и еще раз мотнул головой.

— Надо, — услышал голос бункерной. Рядом с пятном-Мраком появилось еще одно пятно. — Для того, чтобы из организма вымылся яд, нужно пить как можно больше жидкости!