Олеся ждала два месяца — ровно столько, сколько договорились. Ждала каждую ночь, до последней. Спала вполглаза, рюкзак неизменно держала собранным — чтобы не терять времени, если уходить придется быстро. Аборигены за эти месяцы посетили приют лишь однажды. К тому времени Олеся уже достаточно поправилась, чтобы обосноваться вместе с лошадьми в другом доме. Врасплох ее не застали, приближение чужаков Олеся почувствовала. Увела с луга пасущихся там лошадей, загнала в уцелевший ангар, который давно присмотрела среди развалин. А сама затаилась неподалеку от приюта и выжидала.

Чужаков было двое — девчонка лет шестнадцати и пацан помладше. Они причалили к берегу на лодке. Вытащили ее и отнесли в небольшой сарай возле приюта. Сарай был заперт на проржавевший висячий замок и выглядел так, словно к нему не прикасались со дня катастрофы — Олесе в голову не пришло туда заглядывать. Из обрывков фраз, которыми обменивались девушка и парень, пока тащили лодку, Олеся мало что поняла. А потом они скрылись в приюте и больше не показывались. Днем Олеся не спала — следила за приютом, заняв наблюдательный пункт на чердаке дома напротив. Но мучилась, как оказалось, напрасно — аборигены, судя по всему, спокойно легли спать. А вечером, чуть стемнело, ушли.

Олеся на всякий случай выждала еще сутки. Потом сбила с сарая замок, вытащила лодку и спрятала в том же ангаре, куда отводила лошадей. Пусть аборигены, когда вернутся, думают что угодно — а лодка может пригодиться. С тех пор прошел месяц. Аборигены больше не появлялись, а лодка действительно пригодилась.

Олеся положила на дно рюкзак, оттолкнулась от берега стареньким веслом, отшлифованном в месте хвата до блеска. Уселась на скамеечку, закрепила весла в уключинах и опустила в воду. Лодка тронулась. Поселок, в котором провела девять долгих недель, начал отдаляться.

Если бы Олесю спросили, что она сейчас чувствует, вряд ли смогла бы ответить, не привыкла копаться в себе. Может, потому и к Джеку привязалась, что с ним не нужно было разговаривать — и так все понимал.

Она не пыталась гадать, что произошло с отрядом. Было бы все в порядке — уже бы вернулись, это знала точно. А раз не вернулись, значит, надо идти на поиски. Карта есть, нога зажила, еды раздобудет — а чего ей еще-то надо? По дороге разберется, что к чему.

Гребла Олеся не спеша, высматривая на лесистом противоположном берегу место поудобнее. Догадывалась, что у аборигенов и там должен быть схрон, чтобы прятать лодку. Гребла не отдыхая, радуясь тому, что рана зажила, и мышцы работают не хуже, чем прежде — не зря столько времени уделяла тренировкам. Выйдя на берег, попробовала определить место схрона, но сразу не сумела, а тратить время на поиски не стала — слишком уж не терпелось тронуться в путь. Спрятала лодку в ближайших кустах. Надела рюкзак и пошла вдоль берега, выискивая место, где бы половчее вскарабкаться по косогору.