— Что с ними сделали⁈ — Серый едва не набросился на Лазаря.

— Я же сказал, — пискнул тот. — Они не хотят принять Мать Доброты.

— Ясно. — Серый опомнился. — Извини. — Злиться на Лазаря не за что, пацан ни в чем не виноват. — Значит, говоришь, мужик этот глухой?

— Ну… Александр слышит, но плохо. Надо к нему близко подойти и орать в самое ухо.

— Ясно, — повторил Серый. — Ты сиди тихонько, ладно? Мы сейчас… попробуем с нашими поговорить.

Лазарь заинтересованно кивнул.

Серый, стараясь не качать ветки кустов, занял позицию так, чтобы хорошо видеть и отца, и Джека. Осторожно чирикнул воробьем. Ноль реакции. Как копали, так и продолжают копать. Серый свистнул громче.

Первым встрепенулся Джек. Выпрямился, отставил лопату. Потом, покосившись на охранника, вернулся к работе. И до Серого долетело такое же осторожное чириканье.

Есть! Джек понял, что они здесь!

Серый торопливо посвистел в ответ, замер. Вот, Джек и отцу сказал. Отец обернулся на кусты, Серому показалось, что смотрит ему прямо в глаза.

Если сигнал, обозначающий радость долгожданной встречи, в птичьем наборе и существовал, Серому он известен не был. Да и времени мало — вдруг их все-таки заметили? Нужно действовать.

«Готовность!» — ухнул филином Серый. Увидел, как отец и Джек переглянулись, перехватили поудобнее лопаты. Со стороны это смотрелось забавно — трудовой десант готовится к атаке на канаву. Если бы Серый не был так напряжен, поржал бы.

«Готовы!» — ухнул в ответ Джек.

— Мрак! — бросил Серый.

Друг молча кивнул. План они, таясь от Лазаря, обсудили еще по дороге. Лазарю он, конечно, вряд ли понравится, но деваться некуда.

Серый, наклонив голову и заслонив руками лицо, чтобы не повредить глаза, рванул напролом через кусты. Выскочив, бросился не к отцу — к охраннику.

Открыть рот обалдевший мужчина успел. Заорать — уже нет. Серый ударом кулака заставил его замолчать.

Мрак, с ножом наготове, выскочил вслед за Серым. Упал перед Джеком на колени и принялся перепиливать веревку — они с Серым еще из кустов разглядели, что ноги обоих мужчин связаны, веревки едва хватало на то, чтобы поднять ногу и поставить ее на лопату. Серый рванулся к отцу, упал так же, как Мрак, перед ним на колени.

— Что, бункерный, дождался? — Голос у Джека осип вдвое против прежнего. — Картина маслом — сын перед тобой на коленях! Эх, Шаману бы поглядеть — сдох бы от зависти.

— Это я их привел, — пискнул выбравшийся их кустов Лазарь.

Отец едва не подпрыгнул:

— Лазарь⁈ Ты жив?

— Не-е, — бросил Джек. Удивился, похоже, не меньше отца, но быстро взял себя в руки. — Где ж он жив? Прикидывается.