— А паша на это пойдет и что скажет султан? — спросил кто-то из офицеров.

— А кто их будет спрашивать, — с усмешкой ответил генерал Чернов.

Воцарилась тишина. Все офицеры сидящие в кают-компании молча переваривали совершенно невероятную информацию услышанную только что. Решив, что пора продолжать генерал Куприн кашлянул и начал говорить дальше.

— Всей полнотой власти в Александрии будет обладать союзная комиссия из девяти комиссаров, по три от каждой из держав: Великобритании, России и Франции. Председателем комиссии будет её десятый член, русский генерал. По необходимости комиссия будет создавать департаменты, чиновников которых директора будут подбирать по своему усмотрению. Военный департамент и полицейский будут возглавлять только русские офицеры. Первым председателем Комиссии будет генерал Чернов, нашему Государю будет предложено раз в два года утверждать нового председателя. Вопросы, господа?

— Надо полагать собравшийся флот должен это довести до сведения египетского паши, а нам всем будет предложено немного послужить в этой Комиссии? — первым задал вопрос Василий.

— Именно так, Василий Георгиевич, мы с генералом надеемся на вас господа офицеры, и я сразу же заявляю, что служба в Комиссии будет исключительно добровольной.

За окнами кают-компании уже опустилась южная ночь. Средиземное море, которое днём играло всеми оттенками синего и бирюзового, теперь стало тёмным, почти чёрным, но не мрачным — звёзды отражались в его спокойных водах тысячами серебряных искр. Где-то вдали, на берегу, мерцали огни, и казалось, что само древнее море, видевшее столько войн и сражений, теперь затаив дыхание следит за тем, что задумали державы в его водах.— Господа, — продолжил генерал Куприн, — мы отдаём себе отчёт в том, насколько необычна эта миссия. Но именно от нас зависит, смогут ли тысячи христиан обрести свободу и вернуться к нормальной жизни. Это не просто военная кампания и не дипломатическая миссия в обычном понимании. Это попытка изменить саму ткань жизни целого региона, бросить вызов устоявшимся за века порядкам. Да, это дерзко. Да, это беспрецедентно. Но разве не для таких дел мы носим офицерские погоны и служим нашему Государю и Отечеству?

— А каковы сроки нашей службы? — поинтересовался один из молодых офицеров.

— Минимум два года, — ответил генерал Чернов. — Но желающие смогут продлить срок. Жалованье будет увеличено вдвое, плюс особые выплаты от союзных держав. Кроме того, служба в Комиссии будет засчитываться с повышающим коэффициентом при выслуге лет, и Государь обещал, что особо отличившиеся не останутся без внимания при награждениях и продвижении по службе.