А переход под патронаж России Александрийского патриархата вообще трудно даже оценить. Это сразу позиции России на Востоке поднимает на немыслимую высоту.

«Александрийский патриархат, — император почти улыбнулся. — Один из древнейших. Основан самим апостолом Марком. И теперь под покровительством России. Это… это просто блестяще».

Решение созрело. Николай Павлович вызвал своего дежурного адъютанта и приказал:

— Срочно пригласите господина Нессельроде. А потом Александра Христофоровича.

Интонация, с которой были произнесены эти два имени, была разной. «Господин Нессельроде» прозвучало сухо, почти с раздражением. «Александр Христофорович» — тепло, доверительно.

Адъютант, стреляный воробей, понимающий малейшие интонации императора, немного не поспешил исполнить приказ императора, как обычно.

«Господин Нессельроде и Александр Христофорович, — подумал корнет Бибиков, направляясь исполнять приказ. — Это для меня всё равно что открытым текстом сказано, чьё мнение будет выслушано с раздражением, а чьё — в любом случае благожелательно».

Он, как и многие русские офицеры, на дух не переносил непотопляемого министра иностранных дел и сделал сейчас всё от него зависящее, чтобы император испытал ещё большее раздражение в адрес своего министра.

Адъютант специально зашёл сначала к графу Бенкендорфу, шефу жандармов, поговорил с ним, передал приглашение, убедился, что тот сейчас же отправится к императору. А уже потом, не спеша, отправился к Нессельроде.

Нессельроде в итоге, по мнению Николая Павловича, непростительно задержался и в кабинете императора оказался даже позже шефа жандармов, который уже заканчивал читать донесение Куприна.

Граф Александр Христофорович Бенкендорф, высокий, статный мужчина с выправкой гвардейского офицера, сидел в кресле и внимательно изучал документ. Его лицо было непроницаемым, но император, знавший его много лет, видел, что донесение произвело на него впечатление.

Когда в кабинет вошёл запыхавшийся Нессельроде, император бросил на него холодный взгляд.

Карл Васильевич Нессельроде, министр иностранных дел Российской империи, был немцем по происхождению, человеком умным, но осторожным до трусости. Он на самом деле очень спешил — адъютант передал, что император требует его немедленно, — и поэтому не заметил императорского раздражения, когда тот протянул ему донесение:

— Читайте, Карл Васильевич, — Бенкендорф успел уже прочитать половину донесения из Александрии и первая часть лежала на столе, ожидая следующего читаттеля.

Нессельроде взял листы дрожащими руками — он боялся императора, как все боялись Николая Павловича, — и начал читать.