Нессельроде тут же допустил ещё одну ошибку. Он был потрясён и возмущён тем, что какой-то выскочка — а он именно таковым считал Дмитрия Васильевича — смеет лезть в высокую политику.

— Ваше Величество! — воскликнул он, прочитав первые два листа. — Это… это же самоуправство! Это превышение полномочий! Генерала Куприна надо немедленно отозвать и предать суду!

Император холодно посмотрел на него:

— Продолжайте читать, Карл Васильевич.

Император не считал нужным посвящать своего министра в истинное положение генерала Куприна в прилично запутанной иерархии ведомств и в положении отдельных людей. А вот шеф жандармов в силу своей профессиональной деятельности это знал и не спешил с выводами, когда читал.

Бенкендорф молчал, дочитал последние листы до конца и только тогда поднял глаза на императора. Их взгляды встретились, и в этом взгляде было понимание.

Министр иностранных дел быстро прочитал донесение до конца и всем своим видом демонстрировал готовность ответить на вопросы императора. Он стоял, выпрямившись, руки по швам, как солдат перед начальством.

— Карл Васильевич, что вы по этому поводу думаете? — спросил император, и голос его был обманчиво мягким.

Обычно Нессельроде говорил то, с чем Николай Павлович соглашался и считал сказанное как минимум не глупым. Но не сейчас.

— Ваше Величество, — начал Нессельроде, — считаю, что генерал Куприн вышел за рамки своих полномочий. Он не имел права вести переговоры от имени Российской империи. Он не имел права заключать соглашения с иностранными державами. Это прерогатива исключительно Вашего Величества и министерства иностранных дел. Предлагаю немедленно дезавуировать все достигнутые договорённости, отозвать генерала и…

— Достаточно, — оборвал его император.

Всё, что начал говорить Нессельроде, шло вразрез с мыслями императора, и тот быстро решил это закончить.

— Александр Христофорович, — обратился он к Бенкендорфу, — ваше мнение?

Граф встал, подошёл к столу и сказал спокойно:

— Ваше Величество, генерал Куприн поступил очень смело, но разумно. Он воспользовался уникальной ситуацией и заключил соглашение, которое выгодно России. Конечно, формально он превысил полномочия. Но если мы утвердим это соглашение, то получим больше, чем могли бы получить годами дипломатических переговоров. А если не утвердим — потеряем всё.

Император кивнул. Это было именно то, что он хотел услышать.

— Спасибо, господа. Я хорошо услышал ваше мнение. Можете идти.

Нессельроде открыл было рот, желая что-то добавить, но император повторил жёстче:

— Можете идти, Карл Васильевич.