Даже в забое начинают испытывать паровой отбойный молоток — настоящее чудо техники. Угольный пласт по-прежнему превосходен, и выданный на-гора уголь даже в необработанном виде выглядит замечательно. Чёрные блестящие куски часто правильной формы — словно специально отобранные природой.

А кучи доработанного угля на складе готовой продукции просто завораживают. Они возвышаются чёрными пирамидами, отливающими на солнце матовым блеском. На шахте уже есть своя лаборатория, которая постоянно контролирует размеры и влажность готового угля. На мой взгляд, он просто идеален: предельно низкая влажность и размер кусков от двух до пяти сантиметров. Как на подбор.

На шахте нет работающих моложе восемнадцати — это железное правило. Женщины заняты только в столовой. У тех, кто работает наверху, скользящий обеденный перерыв, а в забой еду спускают специальные подготовленные и обученные люди — только мужчины, крепкие и проворные.

Шахта уже выдаёт просто фантастические двести — двести пятьдесят пудов каждую смену. И это только товарного, сухого, калиброванного угля, который можно смело продавать. А ведь есть ещё внутришахтные нужды и уголь для самих шахтёров. Он, как правило, не совсем кондиционный, но для собственных нужд подходит идеально и складируется отдельной горкой.

Наш уголь на рынке продаётся наравне с английским по фантастически высокой, на мой взгляд, цене — тридцать пять копеек за фунт. Когда я вчера увидел эту цифру, то не поверил своим глазам. Но это факт. Теперь наша главная задача — не снижая качества, увеличить добычу.

Константин Владимирович доволен своей шахтой — это видно по всему: по уверенной походке, по тому, как обстоятельно он отвечает на вопросы рабочих, по спокойному прищуру, когда он смотрит на работающие механизмы.

А мне не верится, что ещё несколько месяцев назад здесь ничего не было и я слушал нашего управляющего вполуха. Более того, у меня возникают почти галлюцинации наяву — настолько ярко я представляю себе будущее.

Я представляю, как здесь всё будет достроено, как территория будет вымощена камнем — материала для этого уже добыто достаточно. На территории шахты появятся цветочные клумбы и декоративные деревья. Почему бы и нет? Промышленность не должна быть уродливой.

Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Я окидываю взглядом кишащую работой площадку и задаю управляющему животрепещущий вопрос:

— Константин Владимирович, — начинаю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бурлит азарт, — наши внутренние потребности в угле скоро составят от тысячи двухсот до полутора тысяч пудов в сутки. Сможет ли ваша шахта обеспечить такие потребности?