А тут еще этот лондонский господин оказался совершенно неравнодушным к женскому полу, несмотря на свои седины. И за красивые глазки генеральши Черновой и простое её разрешение посидеть подле своих прекрасных ножек старый развратник выложил всё на блюдечке с золотой каемочкой.

— Софья Павловна, — не удержался я, — неужели вы…

— Что я? — она лукаво улыбнулась. — Я всего лишь позволила старому джентльмену поухаживать за мной. Ничего предосудительного.

— И он всё рассказал? — уточнил Василий.

— Абсолютно всё. О том, что англичане попали в очень неудобное положение, о том, что им позарез нужна помощь России, о том, какую цену они готовы заплатить… Даже передал нам документы.

Когда Черновы разобрались, в чем дело, то, со слов Софьи Павловны, у них было острейшее желание поскорее бежать за ближайший угол, настолько всё это было мерзко. Предъявленный ультиматум господа англичане, надо отдать им должное, приняли с достоинством, совершенно не торговались и молча приняли все условия.

Кроме содействия в освобождении русских пленников в Египте, они обязались посодействовать в скорейшем окончании Кавказской войны, дали честное джентльменское слово России больше не гадить и посодействовать в развитии промышленности.

— То есть они согласились на всё? — переспросил я. — Просто так?

— Не просто так, — вмешался Дмитрий Васильевич. — У них не было выбора. Информация, которой мы теперь располагаем, может их так скомпрометировать, что страшно даже думать о последствиях. Все таки на кону стоит королевская честь.

— А французы? — поинтересовался Василий.

— А с французами, — подхватила Софья Павловна, — всё оказалось еще проще. Гордые сыны Альбиона сами взялись решить этот вопрос.

Как англичане договаривались с французами, осталось за кадром, но те в итоге вообще были сама любезность и обещали полнейшее содействие. Но меня в Сонином рассказе больше всего заинтересовало вскользь упомянутая первая жена генерала. Она неожиданно отошла в мир иной.

— Простите, Софья Павловна, — осторожно начал я, — вы упомянули о первой супруге генерала Чернова.

Повисла неловкая пауза. Софья Павловна взяла паузу и затем закончила свой рассказ.

— Да, — тихо сказала она. — Это была трагедия. Совершенно внезапная смерть. Врачи говорили о сердце, но… — она не договорила.

— Но? — не удержался Василий.

— Но были определенные обстоятельства, которые заставляют задуматься, — неожиданно тему закончил Дмитрий Васильевич. — Впрочем, это уже в прошлом.

Разговор явно зашел на опасную территорию, и я поспешил сменить тему:

— Что ж, господа, завтра нас ждет долгая дорога. Предлагаю разойтись и хорошенько отдохнуть перед путешествием.