Целый квест.
Многолетний и весьма непростой квест.
Иоанн же Васильевич, хоть и общался с Андреем, но вырос в определенной среде и был ее продуктом. Тем более что собственно Андрюша еще ни разу пехотой свои бои не выигрывал до похода 1559 года. И в глазах Царя его слова были просто словами.
Молодой Палеолог прекрасно понимал и эти обстоятельства, и людей, с которыми он имел дело. Люди ведь думают в рамках той парадигмы, в которой они живут. По этой причине он и задумал всю эту авантюру, планируя вернуться с фанфарами к обосранным жопкам, не рассчитывая на какой-то значимый и крепкий успех в Крестовом походе. Он хотел, как Наполеон: просто немного погулять, пошуметь, давая возможность директории добротнее обгадиться. Понятное дело, что Царь и его бояре не директория. Но ситуацию это не меняло. Ибо даже если бы они захотели, то прыгнуть выше головы не смогли бы.
Эпилог
1559 год, 19 сентября, Константинополь
Андрей оказался немало удивлен столь обширной делегацией, прибывшей к нему из Москвы. Да, он был уверен — пришлют кого-то. Но сюда же добрая половина Земского собора прибыла. Минимум. Самая ее уважаемая часть. Да не просто так, а с богатыми подарками. И вообще вели они себя так, словно это посольство какое-то.
— Вы меня удивляете, — произнес молодой Палеолог, сидя на небольшом «колхозном» троне. На подушке, как Султан, он сидеть не желал, а нормального трона так быстро найти не сумел. — К чему эта пышность?
— Андрей Прохорович, — самым елейным голосом промолвил Патриарх Сильвестр. — Мы прибыли к тебе умолять о помощи.
— Ляхи жить не дают? — чуть усмехнувшись, осведомился парень.
— Они, проклятые. И литвины. И ливонцы. А сказывают, что еще и швед да крымчак собрался злодейства чинить. Со всех сторон Русь матушку обложили.
— А что Иоанн Васильевич?
— Так… — начал было один говорить, но его Иван Шереметьев перебил.
— Андрей Прохорович, мы пришли тебя просить сделать милость и принять венец соправителя Иоанна Васильевича.
— ЧЕГО⁈ — ошалело воскликнул Андрей, рывком поднимаясь со своего седалища. — ДА ВЫ С УМА СОШЛИ!
— Земский собор о том единогласное решение принял. Звать тебя соправителем. И Царь-Государь наш сие приговорил. И письмо тебе о том писал своей рукой.
— Опять его до ручки довели? — очень мрачным взглядом обведя этих гостей, прорычал Андрей. — Чай, не от сладкой жизни на такое пошел.
— Не мы, Андрей Прохорович. Ляхи да литвины, — тихо возразил Иван Шереметьев.
— А не вы ли помещиков на непослушание подбивали? А не вы ли мешали ему реформу воинскую проводить?
— Не мы. То вороги наши. В каждом полку болтают всякое. Мы бы и рады. Да…