Молитва делом.
Последние годы, на волне роста известности Андреаса в Европе, это словосочетание набирало популярность. В католическом мире, разумеется. Становясь неким полюсом-противовесом протестантскому движению.
И английские католики, что опирались на широкие массы беднейшего, в основе своей сельского населения, очень даже поддержали бы такие идеи. Они и так, как сказывали Папе, потихоньку проникали на остров. Ведь протестанты-лицемеры безжалостно лишали их средств к существованию, но так истово при этом молились…
Купцы же английские прекрасно знали о том, как славно поставил дела в своем домене Андреас. И селян умиротворил. И с купцами дружен. И горожане его ценят. Так что сильным пугалом он для них не выступал.
Про военную репутацию, которая могла бы разом успокоить шотландцев и заставить задуматься всех иных врагов Англии, и говорить не приходилось. Папа был уверен — ему достаточно выпустить эту энциклику и постараться предать ее максимальной огласке. Англичане все сами сделают, буквально вырывая из рук Константинопольского патриархата его жертву. И не давая возродить по-настоящему Империю ромеев.
Так-то Папа Павел IV был не против самой идеи, но только не под эгидой православия. Да и иметь в тех краях россыпь преимущественно католических государств выглядело для него куда интереснее…
[1] Производить лед в жарком климате придумали персы в V веке до нашей эры. Для этого они строили ячхал — башню с испарительной системой охлаждения. Почти сразу производство льда стало серьезным бизнесом. Понятное дело, он был доступен не всем, ибо стоил ОЧЕНЬ немало. Но он был доступен.
[2] Исключая проституток. На отдыхе — да, они нужны, но на марше они слишком разлагали войско.
[3] Марта — это латинская версия имени Марфа.
Часть 2 Глава 5
1559 год, 7 июля, окрестности Антиохии
Медленно протекала ночь. Точнее, уже не ночь, а раннее утро. Просто солнце еще не успело выбраться из-за горизонта, чтобы развеять тьму своими потоками жизнерадостных фотонов.
Андрей не спал.
Снова.
Он, как и тогда, перед битвой с Селимом, чувствовал себя взволнованным. Настолько, что сон его не брал.
Кофе пить не хотелось.
Как и вино, и чтобы-то ни было еще.
Хотелось курить.
Жутко.
Но табак еще был недоступен Андрею. Да и раньше он как-то не тянулся к нему. Заядлым курильщиком в силу занятий спортом он в прошлой жизни не был. Скорее почитателем хорошего кальяна, который в здешних краях уже знали, но использовали совсем для других целей, заряжая в него отнюдь не табак…
Беда.
Посему, за неимением гербовой бумаги, приходилось подтираться наждачной, то есть просто крутить в руке монетку, пытаясь успокоиться и достигнуть некоего медитативного состояния. Ибо из головы Андрея все никак не шел разговор, произошедший накануне утром…